Пока суббота не закончилась

...А у меня есть чем поделиться, вот делюсь. Кто не понял, отрывок субботний обыкновенный ко все тому же флешмобу.

Как ни странно, чутье Полларио подвело.

За избранным коридором, к слову оказавшемся весьма коротким, обнаружилась просторная комната, от гладкого каменного пола и до высоченного потолка забитая старинными свитками, книгами и инфокристаллами. Освещенная лишь теми же белесыми символами, что покрывали, казалось, каждый квадратный сантиметр Цитадели, эта библиотека выглядела столь же заброшенной, сколь и пугающей. Помимо полок, забитых покрытыми вековой пылью фолиантов, здесь нашлось место и для экспонатов весьма зловещео характера. Вроде все тех же замурованных в прозрачный камень голов. Или черных скелетов, принадлежности неопределенной, но искореженных и застывших на постаментах, втиснутых между шкафов, в угрожающих позах. Что сразу наводило на мысли, будто в работах, таящихся здесь, можно почерпнуть знания, выходящие далеко за пределы общегалактической морали.

– Не верю, что все это простояло здесь тысячу лет! – выдохнул Полларио, следом за Гаугой и его ученицей вступая под мрачные своды. Движением трости приказав стражникам осветить все как следует, он осматривался вокруг и едва ли не таял от восторга. – Сколько работ. Сколько тайн! И все это нетронутое дожидается во тьме, пока…

– Пока не найдется дурак, – вклинился мрачный голос Гауги, – которого жизнь ничему не учит.

Полларио на это лишь цыкнул, но энтузиазм свой заметно поумерил. То ли вспомнил, чем обернулась его жажда лейровских тайн в прошлый раз, то ли… Тут Кида играла в чистую угадайку, однако чутье шептало ей, что глава «Полларда» прекрасно понимает, как сильно они рискуют, расхаживая среди здешних стен будто хозяева. То, что они еще не наткнулись ни на одну ловушку, не означало, будто их и вовсе нет.

– Жаль упускать такой шанс, – проговорил Полларио, с заметным усилием возвращаясь к выходу и жестом веля страже следовать за собой.

– Мне и самому не по душе бросать все это добро, – заметил Гауга, настойчиво подталкивая Киду вон из библиотеки. – Но о книжках будем думать, когда с главной задачей покончим. А она у нас проста: найти Межу.

Следующее помещение по виду оказалось похожим на прозекторскую и лабораторию в одном флаконе. Не менее мрачная, чем библиотека, и столь же плохо освещенная, эта комната была уставлена всевозможными склянками и приборами, чье назначение могли определить только специалисты. Тут же нашлось место для скальпелей и пил, кровоостанавливающих зажимов, ранорасшерителей и еще всякой всячины, для Киды предназначения неизвестной. Сильнее всего притягивал внимание операционный стол. Под сгорбленным кронштейном, на котором болталась перевернутым тазиком лампа, он напоминал мясницкую плаху, только неимоверно большую и как водится со следами давних операций, намертво въевшихся в матовую поверхность.

– Знать не желаю, что он здесь творил, – проговорил Полларио, брезгливо разглядывая открытый ими уголок.

Кида это мнение разделяла. Воздух холодный и неподвижный буквально пропитался запахом ужаса и боли, а Тени вопили от напряжения, натянувшего их, будто невидимые тросы. Кто бы ни был постояльцем этого места, ему или им очень не повезло.

Что, ожидаемо, нисколько не впечатляло Гаугу.

– А чего так? – удивился он, даже не пытаясь скрыть презрения. – Навевает воспоминания?

Если поначалу Кида еще сомневалась, то после этой фразы окончательно убедилась в своей правоте: капитан нарочно изводил своего нанимателя. Он не уважал Полларио, это было ясно, но с учетом их общего прошлого вполне мог хотя бы… пожалеть разумника, которому по сути исковеркал всю жизнь. Если бы только этот самый разумник из кожи вон не лез ради обладания силой, которой никто из них не понимает. И поэтому с интересом ожидала его реакции на подначку.

Но Полларио и тут разочаровал. Сделав вид, будто не услышал слов капитана, он не рискнул сунуться в лабораторию глубже и тут же торопливо зашаркал прочь по мостку.

– Здесь нам делать нечего, – заключил он. – Идем дальше.

Кида и Гауга переглянулись. Тот усмехнулся, но ничего не сказал.