Обиженная женщина

Тут Ева Куклина (не я, котятки, не я!) флешмоб предложила: https://author.today/post/914154 на тему "Предлагаю делиться отрывками из книги, где женщину обидели, предали так или иначе". 

И пришлось мне голову как следует поломать, потому что обижаться мои ГГшки, как выяснилось, практически не умеют! Тем паче когда их предали. Они злятся, разочаровываются, презирают. Или вообще не берут в голову то, что случилось - нет у них на обидки времени и ресурса. Хотя сами-то обижать умеют, чего уж там. Вот на флешмоб обиженных мужчин материала у меня - от сюда и до Юкатана!

В общем, с трудом пару отрывков наковыряла из всех своих бесконечных алок приключений. 

Первый из "Волков глубокого космоса" https://author.today/work/281121. Тася - робот для интимных услуг, перепрограмированный сто лет назад в помощницу по хозяйству. Но из-за неких происшествий в первой книге "На рыдване по галактикам" программки ей перемиксовало и капитан Вегус поспешил этим воспользоваться. Однако ж не учел, что это таки не говорящий пылесос, а эмоционально развивающееся существо (да, программист Нюк шкодливые коряпки к этому приложил :)). 

— Ох и ро-о-ожи, — констатировал капитан Вегус, окинув удивленным взглядом светло-голубых «ледышек» выстроившуюся в шеренгу, без сомнений, лучшую половину своего экипажа. — Будто бухие через рощицу зегальдского чертополоха путь срезали. Или ергайской крошке за горячую ночку не заплатили.

Зрелище и впрямь было эпичное: лица, шеи, руки, термаки без пяти минут Героев Галактического Союза были исполосованы ссадинами разной степени интенсивности и перемазаны защитными чернилами. Прокушенное ухо Ксенакиса вспухло, оттопырилось и кровоточило, оттенками соревнуясь с всклокоченными патлами. Тася, державшая дистанцию с помощью швабры, выглядела получше, но и у нее обычно аккуратная прическа стояла теперь дыбом, точно роботесса в центре грозового фронта находилась. Впрочем, это сравнение было недалеко от истины. Термаки тихо шуршали, латая полученные в бою прорехи. Воняло от всех троих немилосердно.

— Я трезвый! — немедленно возмутился Бас. — С того буравчика капли во рту не было!

Раззвездяй Стратитайлер, так и не научившийся за целый год службы в Корпусе косморазведки стоять по стойке «смирно» дольше тридцати секунд, застенчиво потупил овечьи гляделки и раздумчиво ковырял пол носком гравиботинка.

— Это была аллегория, — тяжко вздохнул капитан. — Ладно, с тем, что у бортача моего под синим птухаровым гнездом вместо мозгов — хлебная мякушка и пузырики от газировки — я уже, допустим, смирился. Но ты-то, дурень старый, какого зирка гирганейского в это ввязался?! Почему просто не позвонил в службу отлова?! Разгромить высочайшую адорианскую приемную, конечно, идейка куда как лучше! Мы ж не в дыре на задворках Треугольника — мы в столице! Мне командование теперь темечко до самого копчика проклюет.

— Ничего у меня там не пузырики! — пришла очередь Нюка возмущаться. — Мы хотели Вражат по-тихому изловить, не привлекая лишнего внимания. Чтобы Шухеру не навредить. Он же не виноват, что от него в обмороках всякая дрянь отваливается!

— И как, получилось? По-тихому? — иронично уточнил Вегус.

— Ну… почти…

— Варгулик, ну не ругайся на нас, — устремив на капитана прекрасные голубые очи, взмолилась роботесса.

— Я тебе сейчас никакой не Варгулик, а капитан Вегус! — гаркнул тот, шарахнув кулаком по приборной панели. — «Да, сэр», «Нет, сэр» — и ни слова больше, понятно?!

— Да, сэр… — надулась Тася, оттопырив губку, и принялась теребить испакощенный чернилами фартучек. Добросердечный от природы Нюк воспользовался моментом и исподтишка пыхнул регенератором в опухший Басов локатор.

— Спасибо, — искренне поблагодарил тот. Ухо зудело немилосердно: похоже, слюна у змееныша была-таки ядовитая.

— Так… бедоносцы. Сейчас — кругом-марш в медблок. Скажу доку, чтобы зеленкой рожи вам разукрасил, может, хоть с неделю никуда высовываться не станете! Потом — объяснительные писать. И подробно! Ты — на камбуз, и ни шагу оттуда, ясно?! — грозно зыркнул кэп на полимерную любовницу.

— Да, сэр! — со слезой в голосе ответствовала та и, уже развернувшись, чтобы выполнить приказ, добавила оскорбленно: — Я на вас жалобу напишу в Общество защиты искусственного интеллекта, потому что вы — тиран и абьюзер, капитан Вегус!

— Чего-о-о?! — заорал Одноглазый Дьявол так, что эхо в другом конце «Дерзающего» гукнуло. — Стратитайлер, зирков ты выплодок, это ж твоя работа!!! Башку отвинчу, коряпки поотрываю и к корме как те щупальца присобачу, чтоб знал, как из приличных роботесс альфа-самок клепать!

Но всех троих уже звездным ветром из рубки сдуло.

***

Тем временем Тася переоделась в свою старенькую, но чистую и опрятную форму горничной, в которой ее и купили в каком-то буфете на задворках Треугольника, уложила оставшиеся пожитки в своей потрепанный баул, с которым Варг высадил ее на Ниме, а подаренные капитаном наряды упаковала в розовый чемоданчик, тоже им подаренный. Конечно, не такой умный, как Рори, но тоже очень симпатичный. Вот с чемоданчиком Тасе расставаться не хотелось. Но женская гордость взяла верх. Правда, роботесса смутно представляла, что это такое? Эфемерная материя — не торты с бифштексами. Просто знала, что она должна быть у каждой приличной девушки — и точка. Так инженер Стратитайлер сказал. А он очень умный и добрый. Не то что ее Варг. Правда, воспитанный в полнейшем равноправии и натурализме инженер сам имел смутное понятие, чем же женская гордость так уж кардинально отличается от мужской или какой-то иной, учитывая все богатейшее разнообразие полов в Галактическом Союзе? Просто он эту фразу в одном плоском кинце услыхал — вот и ввернул при случае.

Со вздохом оглядев в последний раз камбуз, на котором она провела столько счастливых минут своей полимерно-электронной жизни, Тася убедилась, что всюду царит идеальная чистота, а обед еще горячий. А уж накладывает пускай его капитан Вегус себе сам. Руки не отвалятся. И двинулась в сторону рубки, где гневливый сын Варганы, раздраженный массовым бегством неблагодарных зирковых выплодков, раскалялся все больше, грозя силой своего дурного характера затмить все солнца Веги разом.

— Капитан Вегус, разрешите обратиться, — выбрала она самую официальную фразу в своем неустанно пополняемом словарном запасе.

— Ну что еще?! — рявкнул он, не оборачиваясь.

— Я увольняюсь, сэр. Точнее, самовыкупаюсь и ухожу со службы. Штурман Соколова одолжила мне необходимую для этого сумму.

— С чего ты решила, что тебя кто-то отпустит?! — гаркнул кэп, аж подпрыгнув в кресле от возмущения. Да это самый настоящий заговор, сверхновая их разрази!

— Отпустят. Я — устаревшая модель андроида и перешла на баланс Корпуса косморазведки по вашей личной протекции. Срок моей эксплуатации давно вышел. Заменят на стюарда поновее. Прощайте, капитан Вегус… Сэр.

Выждав драматическую паузу, Тася изящной походкой приблизилась к совершенно ошалевшему от всего происходящего командиру и нежно погладила по той самой щеке, по которой каких-то полчаса назад залепила пощечину, изменившую столько судеб разом.

— Я люблю тебя всем сердцем, Варгулик. Точнее, микросхемами и электронными связями, — проворковала она, и на хорошеньком ее личике царила вселенская печаль, а в голубых глазах дрожали слезы, до ужасного похожие на настоящие. — Но ты — грубый варганский дикарь, и нам с тобой не по пути. Вот, подарки твои возвращаю. Отдай их той девушке с Нюкии, что очень хотела, но не сумела тебя выиграть. Вы с ней друг другу подходите больше.

И, нежно чмокнув капитана в приоткрытые в сферическом, как сама Вселенная, афиге губы, Тася гордо удалилась.

Второй - из "Берега мёртвых"https://author.today/work/72316. Чего только конспирации ради не сделаешь и не скажешь )) Правда, обидеться на подругу с ее претензиями это Блу не помешает. 

Мне стоит невероятных усилий не поскакать к Вивьен вприпрыжку и не выложить ей все прямо среди рабочего дня. А к вечеру я все же прихожу к решению не говорить ей пока ничего. Выезд из города снова закрыт, Керри угнали на усиление охраны, Сент-Пи кишит слухами один другого безумнее, и совершенно неизвестно, когда же все утихомирится и можно будет устроить им встречу. Ну, чего она зря будет изводиться? Сколько ждала… подождет еще с недельку. Говорить ли Элис сейчас о том, что папа жив, я вообще не знаю? Ребенок есть ребенок… вдруг проболтается? С другой стороны — как не рассказать хотя бы святому отцу и Керри? Неужели они не имеют права знать? Придумаю какую-нибудь легенду… более-менее правдоподобную.

Я смотрю на Вивьен, вернувшуюся с работы, представляю, как она обрадуется, когда узнает, что ее любимый жив, и улыбаюсь до ушей.

— Хорошо время провела? — спрашивает она, помешивая ложкой горячий суп. — Слышала про плантацию?

— Неплохо, — отвечаю я вполне искренне. А главное, с какой пользой! Если б еще никто из наших не погиб — было бы вообще чудесно. — Конечно, слышала. Кто бы это ни сделал — мое им человеческое спасибо.

— Букет в гостиной видела?

— Ага. Шикарный. Неужто Командор тебе притащил? Он опять сюда приезжал?

— Нет, не Командор. Его юный клон. И не мне, а тебе. Но, поскольку Керри с порога выложил, что ты ушла ночевать к Йену, букет был передарен Элис… Элис! Детка, ты ужинать идешь? Где ты там возишься? — блондинка немного повышает голос, чтобы дозваться заигравшуются где-то по дороге за стол девочку, и продолжает: — А мне дали добрый совет — сказать дядюшке «Да», покончив с глупым ожиданием возвращения зомбоСаймона, потому что у женщин этого дома на уме одни глупости и бестолковая романтика. А пора бы уже о будущем подумать. Как думаешь, может, Майк в самом деле прав?

Мать моя женщина. Вот это поворот. Если б у меня в тарелке была не горячая похлебка, а мягкий салатик, я б, пожалуй, туда прилегла. Щечкой. Отдохнуть. Подумать о бренности своего существования и неутомимо наживаемых моей пятой точкой трабблах. Вот это я постаралась остаться с бывшим в хороших отношениях! Его аж на ренессанс потянуло, да какой — с цветами, и, вероятно, походом на свидание. А я его так великолепно продинамила.

— Черт… откуда ж я знала, что Майк заявится, да еще и с букетом? — бурчу я.

— После того, как ты ему целый вечер выписывала авансы и он тебя до дому проводил? — удивляется подруга, переведя взгляд с супа на меня.

— Ничего я ему не выписывала! Ну, поговорили, потанцевали… Просто хотела немного наладить отношения.

— Блу, он из-за тебя с этим жутким Джеком сцепился! Ты уж или сразу бы сказала ему, что между вами ничего такого больше не будет, или хоть не бежала бы ночевать к Йену на следующий же вечер!

Да что ж за день-то такой… Чувствую, как гнев снова подкатывает тугой багровой волной, прям как этим утром. А в гневе я плоховато себя контролирую, что, вероятно, и роднит нас в какой-то мере с приснопамятным Тьяго.

— А что такого предосудительного в ночевке под одной крышей? — ледяным тоном интересуюсь я, отодвинув от себя тарелку и глядя подруге в глаза. — Ок, Майк — у него есть причины думать обо мне в таком ключе. Ок, Керри, правдолюб наш, за одной особой ухаживающий и духами другой особы попахивающий. Но неужели и ты, Вив, ни на секунду не усомнилась, что я с Йеном сплю? Один, второй, третий, пятый, десятый — гуляй, рванина, Конец Света, чего там, да?! Пошла звезда вразнос! Какая уже теперь разница.

— Ничего такого я не думаю… — смущается вдруг подруга, потупив взгляд. — Но ведь Йен от тебя не отлипает! Вы все время вместе, он влюблен в тебя по уши и совершенно этого не скрывает. И ты с ним… ну, ты это поощряешь.

— Ах, ну да. Я не гоню пинками влюбленного в меня мальчишку и даже подарки от него принимаю. Осталось святому отцу вырезать и пришпилить мне на титьки алую букву*. Аминь.

Я резко поднимаюсь и ухожу наверх, в свою комнату. Каро снимается следом за мной. Элис играет с кошкой в гостиной, проигнорировав приглашение на ужин. Кажется, из травмированного, молчаливого существа она потихоньку превращается в нормального ребенка…

Закрыв дверь, падаю на кровать, задрав ноги на спинку. Куда ни кинь — всюду клин, ага? Еще слушок пошел, будто Легион начал конфисковывать у гражданских оружие. Слышала сегодня в центре, когда от Йена домой шла, двое местных у заправки сплетничали. Может, убраться из города подобру-поздорову, пока еще не поздно? Всем вместе убраться — и семье, и Сопротивлению. Зачистим какой-нибудь островок подальше отсюда и заживем потихоньку… Что мы, горстка бывших невольников, можем против этой махины? Жалим как шершни… пока наш осинник не обнаружили и не полили как следует дихлофосом.

За невеселыми размышлениями я незаметно для себя засыпаю.