Не обижайте женщин!

– Уже уходишь?

Он приподнялся в постели, любуясь тем, как одевается Френсин. Красивая, несмотря на возраст. Уверенная. Выжившая, как и он сам.

– Увидимся утром, – ответила она.

(...)

Он почти сразу заметил связку ключей, забытую на столе. Тонкий, длинный от ее комнаты на третьем этаже. Чуть погнутый, с пятном ржавчины от склада за баром. Калеб сам когда-то установил тот замок. И узкий, невесомый – от сейфа. Этот ключ использовали реже всего.

– Фрэнни! – голос разнесся по всему залу. – Ты кое-что оставила.

Они встретились посреди пролета лестницы. Он вложил ключи в ее руку и нежно, по одному согнул поверх связки тонкие пальцы.

– Не теряй больше.

– Постараюсь, – ответила она и покраснела, как девочка.

***

Френсин снова переступила порог его комнаты, но увернулась от объятия.

– Король недоволен, – без приветствия сказала она. – Ты избил его человека.

– Проучил должника, – поправил Калеб. – Ты была довольна, когда я принес крышки.

– Неужели нельзя быть мягче? – она села на кровать и запустила пальцы в волосы. – Если Король перестанет нас поддерживать, бар и недели не протянет! Мы и так еле-еле… – она не договорила и покачала головой.

– Фрэнни, Фрэнни, – он прижал ее к себе, покачивая, успокаивая. – Я исправлюсь, если для тебя это так важно.

– Ты все еще ходишь играть? – спросила она, заметив пустой кошелек на столе.

– Редко, – соврал он. – Это не имеет значения.

Она уткнулась в его плечо, выдохнула. Потом отстранилась и посмотрела в глаза.

– Джим хочет тебя уволить.

– А ты?

Она замерла, как манекен из довоенного магазина. Подрагивали только руки. И ничего не ответила.

– Понятно, – он отошел к окну и всмотрелся в темнеющее небо, упираясь руками в тяжелый дубовый стол. – Ты навестила меня, чтобы сообщить радостную новость. Принято, хозяйка. Жаль твой бар, он останется без мужской руки. Дашь мне пару дней на сборы?

***

Вещей оказалось немного. Он не замечал раньше, сколько бесполезного мусора накопил, и теперь с удовольствием оставил все это за запертой дверью. Хлам уже не был его проблемой.

– Я готов, – сказал он, когда Френсин открыла свою комнату. – Не поминай лихом, хозяйка.

– Не говори так, – попросила она, отступая на шаг. Он слишком хорошо знал ее, чтобы понять – это было последнее приглашение.

Когда она задремала, Калеб осторожно поднялся и взял со стола связку ключей. Самый маленький, почти невесомый. Он бросит его где-нибудь на лестнице, когда закончит. Все будет выглядеть случайной потерей, пока они не догадаются заглянуть в сейф. По его подсчетам, там должно лежать тысячи три – достаточно даже для Стрипа.

***

Укол.

Калеб не сразу понял, что случилось. Он приходил в тайник уже десяток раз и никогда не встречал препятствий на лестнице, ведущей в старое убежище. Скорее всего, между ступенями пророс жесткий пустынный кактус.

Но произошедшее дальше не поддавалось этому объяснению.

Волоча ногу, он спустился в подвал, раскрыл сумку с крышками. Похоже, кактус был ядовитым. Или это было животное? В любом случае, антидот решит любую проблему. Если бы шприц не был таким тяжелым… И куда его колоть? Руки расплывались, куртка приросла к коже – не оторвать. Нужно отдохнуть. Собрать силы. Еще минута, и он восстановится.

Прошла вечность. Дверной проем осветился подрагивающим лучом. За фонариком растворялся в темноте женский силуэт.

Калеб поднял голову – или ему показалось, что поднял. Ясно увидел знакомое лицо с улыбающимися глазами. Она пришла. И ждала, что он ее позовет.

– Фрэн…

Она взяла его за руку и утащила в пустоту.