Воскресный абзац

Сегодня всё по-честному - вот чем закончилась свежая прода нашего в меру тёмного и безмерно эпичного фэнтези:

Художник, кажется, наконец, отдышался.

  - Дай мне, - тянет руки к люльке.

  - И куда ты его? - интересуется мальчик, с брезгливым интересом рассматривая курносое личико в кружевной белоснежной пене. Вроде заснул. Не замёрзнет без шапочки? Тут-то не топят.

  - Отнесу его. Дяде.

  - Ну-ну, - отвечает Энтреа и вручает ему младенца.

  А потом смотрит, как Джеди несёт его сквозь Галерею под сонными нетопырями вымпелов и штандартов, вдоль рядов потерявших свой цвет витражей, заполненных синевой, а призрачный свет ложится на узорные плиты пола и зажигает холодные огоньки в железной сумрачной роще.

   Художник обернулся в самом конце, словно решился о чём-то его спросить, но посмотрел - и шагнул в тёмный дверной проём Арсенала.

   И правильно, что не спросил.

   Энтреа бы сам не знал, что ему ответить.