Агафья против интернета. Глава II. Исход в Москву

Ночь на Гражданке была будто кто-то намешал в темное небо всякую питерскую слякоть, забыв про звезды и луну, но при это городские фонари над проезжей частью и по бокам освещали то что внизу.

Монти сидел у себя в комнате и думал, что дальше делать. Он лежал на своей допотопной советской жесткой кровати с давно не постиранным матрасом, которая была старше него. Он глядел на свой старый армейский рюкзак своего отца и рассуждал про себя, что давно следовало покинуть эту квартиру, которая все напоминало о материнском контроле, что даже обои будто приглядывались к нему с укором. На столе лежали аккуратно сложенные документы — паспорт, аттестат, заветное письмо из МГУ с печатью и тонкая пачка денег, собранная им тайком с репетиторства и продажи старых наушников.

Пантелеймону, как стал он старше, уже казалось, что он жил в каком-то монастыре с одной не в меру адекватной псевдомонашкой со своими строгими порядками и бесконечными обязанностями по дому и церкви. Пока мать молилась или читала Псалмы и смотрела федеральные каналы, он мыл полы, чистил унитаз, вытирал пыль с каждой иконы и готовил еду, а потом слышал ее типичное: «Я тебя вырастила не за тем, чтобы оставлять после себя грязную посуду, неблагодарный!». Впрочем, это оказалось немного полезным для самостоятельной жизни, ведь Монти научился жарить котлеты, варить щи с борщом и стирать вручную, потому что Агафья Захаровна не принимали стиральные машины, потому что они крутились против часовой стрелки, а это — «бесовство». Удивительно, что она позволила сыну в последних классах подключить интернет и обзавестись мобильным телефоном, хотя и критиковала, что это все «от Лукавого».

Каждый день был для парня одинаков: утро с молитвой, день с уборкой, а вечером причитания с тем, что не сделал и молитва о прощении Господу за то, что Пантелеймон — неблагодарный сын. В подростковый период вместо типичного бунтарства, только наказания сидеть на горохе, а если ты попытался бы нажаловаться на «мать родную и любимую»? Вопрос оставался риторическим. Монти — полноценный взрослый, который уже сам решал бы, как с ним быть. Одно точно знал Агафьин сын, скучать по этой квартире он точно не будет.

Продолжение по ссылке: https://author.today/reader/495966/6103442