Краш-тест с мешком на голове.

Je vous présente mes excuses, mon Cher Ami.
     Миледи, никак не могу привыкнуть к ограничениям, связанным с временным интервалом между отправками Вам писем. Видите ли, этому почтовому курьеру нужно отдыхать... Смерды совсем потеряли берега. Какой вздор, миледи! Сижу и жду, когда он выспится, чтобы отправить вам очередное письмо.  
     Вчера так увлекся описанием Вам своей бурной деятельности по написанию сонетов, что совсем потерял чувство времени и совесть. Соседи стучали в окна, когда я решил среди ночи взяться записывать партию духовых. А ведь я живу далеко не на первом этаже... Не знаю что именно раздражало меня больше - их назойливость или то что внутренне я был с ними согласен - медные духовые в этой композиции были абсолютно лишними. Нужна была эмоциональная разрядка. Пришлось отложить тромбон и взяться за другой инструмент. После пары выстрелов из тромбло́на они угомонились. Но было поздно - муза упорхнула и я остался один посреди обрывков нотных партий скомканных неудачных версий сонетов. Будь они прокляты, миледи! Настроение было ни к черту... Чтобы хоть как-то успокоиться я взялся за книгу месье Кондратьева, что Вы мне намедни посоветовали. Я читал, а внутри поднималась волна негодования. Я не мог понять - что не так, но иррациональное отторжение к тексту не покидало меня. Я вгляделся в текст. Нет, это точно написал человек, а не бес. Он использовал общепринятый алфавит, составляя буквы во вполне приличные слова. Слова же расставил во вполне удобоваримом порядке. Видно, что месье обучался грамоте и даже почерк в рукописи, миледи, был ровным. 

Я налил вина. Настроение вздорное. Потому, прошу меня простить, миледи, эмоций много, а структуры мало.
История начинается бодро. Нас, миледи, с мешком на голове тащат по какой-то лестнице. И не просто мешке, а пыльном и вонючем.
C'est dégoûtant.
Кстати, миледи, а мы с вами в одном мешке или разных? Ладно, не важно.

Предложения короткие: слов пять-шесть – не больше, что прекрасно передает динамику. И сухие.

«Меня ведут двое охранников. Один впереди держит факел, второй подталкивает сзади, не позволяя отстать. Мы поднимаемся по винтовой лестнице.»
«Впереди слышу покашливание и шелест одежды. Щелчок замка. Со скрипом открывается дверь.»
«С моей головы срывают мешок. Облачко пыли повисает в воздухе. От этого я чихаю, но никто не желает мне быть здоровым.
Я оглядываюсь. Справа и слева – охранники в черных камзолах. Из высоких стрельчатых окон бьет яркий свет. Глаза слезятся.»

Настолько обезвоженные и скупые предложения, что я включил minimal-techno и откупорил еще одну бутылку красного полусладкого. Такое ощущение, что Денис Кондратьев брал мастер-классы у нашего дорогого Д'артаньяна, да икнется ему в Бастилии. Как видите, миледи, динамика имеется, все достаточно бодро, куча сенсорики для погружения. Так что же не так?
Покурил трубку. Minimal-techno, кстати, дико раздражает. Глупый жанр, если вам интересно мое мнение, Миледи. Выключил. Прогулялся по комнате, открыл окно. Но так и не смог продраться дальше первых 2000 символов.
Мрак, покрытый завесой тайны.
Раздражающий главный герой? Так нет его пока, героя этого. Все что мы о нем знаем после 2000 символов, - это то, что его зовут Роберто Азар, прозвище «Гнилоуст», и то что он какой-то криминальный элемент, сомнительной наружности. Знавал я одного Гнилоуста, миледи. Плохо живут персонажи с таким именем. И заканчивают еще хуже - стреляют их как бешеных собак, даже если заберутся высоко.
Да что же, черт возьми, не так с этой книгой, миледи? Я отправляюсь спать так и не получив ответа на этот вопрос. Утро вечера мудренее. Все равно, этот бездельник-почтальон не проснется с первыми петухами, петух каналья. Доброй вам ночи, миледи.
_____________________________________

Какое поганое утро, миледи. За окном Rain, в душе Pain. В ушах, кстати, тоже Pain, миледи, рекомендую. 

Снова открыл книгу.
– Может, меня обманула аннотация?   Нет, мы пока не дошли до описанных в ней событий.
– Отталкивающая атмосфера?   Суховато, мне откровенно мало, но сказать, что все совсем плохо – не могу.
– Может стилистика, миледи?   Как такового стиля автора я не увидел, слишком обезжиренный текст… «мутные рыжие отсветы», «эхо становится глухим» – вот и всё, что можно подметить в качестве деталей. Грустно и не вкусно.

И начало вроде неплохое, с хуком, а читать не могу, миледи. Бесит – аж трясет.
На душе скребут кошки от незавершенности и несовершенности сонета. Хочется слушать плач виолончели и стенания скрипки.

И тут меня осенило:

Меня ведут
Мы поднимаемся
Эхо отражает звуки
Факел потрескивает
Мешок срывают
Облако повисает
Даже, сука, «Лестница кончается», но, блять, не Закончилась.

Ни одной, сука, завершенной конструкции. Повествование от первого лица, да еще и в настоящем времени – гори в аду, автор.
Я так не могу, миледи.Эта телега совсем не едет. При всем уважении, я иду дописывать сонет. Прощайте.