Обидеть женщину может... ну ладно, не каждый

Присоединяюсь к флэшмобу "Обиженная женщина" от Евы Куклиной с отрывком из "Надежды над горизонтом". Некоторых женщин обижать очень опасно, особенно если вы один из немногих, кто может это сделать.

 Пошатываясь, Фуриоса поднялась на ноги. Винтовка пропала, да и искать её не было смысла. Но сдаться без боя? Ни за что!

 — Вот и ты. — Песок оглушительно громко хрустел у неё на зубах и под ногами Скротуса. Вонь гниющего мяса и крови от его красноглазой туши перебивала даже вездесущий запах гари. Плевать на то, что живая рука плохо слушалась. Плевать, что механическая клешня была помята и тоже едва работала. В кармане ещё лежала отвёртка, и пальцы ещё могли её удержать. Если ударить со всей силы...

 — Мразь!

 Отвёртка скользнула по локтю Скротуса. Следующий удар сбил Фуриосу на землю.

 — Предательница! Ты украла его гарем, забрала его Цитадель, катаешься на его тачке в его броне! Ты убила отца и заплатишь за это! — прорычал Скротус и пнул Фуриосу. Пуленепробиваемая кираса смягчила удар, но треснула, кажется, по всей длине. Что за хрень?!

 «Люди не бьют с такой силой, люди не живут с пилой в мозгах!» — звенела отчаянная мысль.

 — Думаешь, можешь от меня сбежать? — От нового удара сломанная кираса уже не спасла, развалившись на части. — Нет, я убью тебя, и Кровавый Бог получит твою голову.

 — Только и умеешь хвалиться?.. — кинула сквозь зубы Фуриоса. Если это чучело собралось её убить, так пусть хотя бы побесится напоследок.

 — Заткнись, сука! Ты не заслуживаешь даже лёгкой смерти, — процедил он, пока Фуриоса снова пыталась встать. — Лежать!

 В руках Скротуса оказался огромный мачете, увернуться от которого она не смогла. Лезвие пробило грудь насквозь, кроша рёбра. Удар отозвался в голове болью. Слишком высоко, чтобы убить быстро, слишком низко, чтобы можно было выжить. Она могла только корчиться в пыли, приколотая к земле. Вытащить нож! Зацепить онемевшей рукой! Железкой!

 — Вернёмся за черепом, когда она подсохнет на солнышке... — донёсся до неё голос Скротуса и смех его прихвостней. Урод...

 Окровавленный нож скользил в руке. Лезвие не поддавалось, ослабевшие пальцы не могли его сжать. Время завязло в мутном воздухе, в липкой крови, в густой слюне на губах. Солнце ползло по небу — или и вовсе застыло. Ни дуновения ветра... Запёкшаяся кровь точно бурая пыльная корка... Песок на зубах... Привкус ржавчины... Неподвижное солнце в зените... Нечем дышать... В груди пульсирующий комок... Металл скользит и гнётся... Нити режут пальцы... Ничего, кроме темноты...

А что было дальше, рассказывать не стану. Но там много интересного, хе-хе))