Зарок

С удовольствием вклиниваюсь в хоровод славянских историй. Чудесная идея, предложенная BangBang.

Любимая славянская тема у меня во многих произведениях, поделюсь свежатинкой из "Проводов русалки".

"Велеслав, не раздумывая ни мгновения, кинулся вперед, не тратя время на возгласы и суету. Но перед ним тут же возникла его освободительница, однако ничего веселого и легкого в ее облике больше не было. Распущенные волосы лохмами взвились вокруг хорошенькой головы, руки были вскинуты, а пальцы хищно скрючились. На лице русалки проступили жуткие, нечеловеческие черты: глаза ее потемнели, зубы будто выросли — им было тесно во рту. Она зашипела, воздевая руки еще выше, точно колдовством пыталась остановить Велеслава. Тот попятился, пытаясь унять отчаянно колотившееся сердце, но затем решительно двинулся вперед.

- Уйди с дороги, - рыкнул он, изображая храбрость.

Если это создание вцепится ему в горло вот этими самыми когтями, ему несдобровать.

Но русалка, злобно косясь на оберег, на мужчину не кинулась, однако и дорогу не уступила. Вместо этого, чуть отойдя в сторонку, чтоб пленнику по-прежнему хорошо было видно мучения Ясны, она прошипела:

- Просто так не пущу, дай зарооок...

- Какой еще зарок? - закричал Велеслав, не в силах оторвать взгляда от мук жены.

- Будущее дитя... Зарекись, что отдашь его душу в обмен на жизнь суженой...

От неожиданности Велеслав перевел взгляд на русалку. Такого поворота он точно не ожидал, даже и не думал, что ему когда-то придется торговаться своим будущим ребенком. Слова вырвались помимо воли:

- И не подумаю.

- Тогда попрощайся с женушкой, - вновь по-девчачьи хихикнула русалка, и это хихиканье вместе со страшно искаженными чертами ее придало всей сцене еще более жуткое настроение.

Бывший вор покачал головой, словно отгоняя дурной сон.

- Пусти, - повторил он.

- Дай зарок, человечий сын, - прошипела русалка, - выбирааай. Жена али дитя? Кому сохранишь жизнь?

- Пусти! - рявкнул Велеслав, и голос его сорвался в отчаянный крик.

С ужасом он понял: если это продолжится, он пообещает этой твари все, что угодно, лишь бы она пустила его к Ясне... Голова не соображала, тело было легким, будто совсем ему неподвластным. Что же делать? Он усилием воли отвел взгляд от Ясны, которая, кажется, билась уже в предсмертным муках и приказал себе: «Думай!».