Ни дня без главы, день 24

Присоединяюсь к марафону от Клима Руднева "Ни дня без главы" (https://author.today/post/902142). 

Суть: на протяжении месяца каждый день выкладывать отрывок из главы, чей номер соответствует дате (1-31). 

Сегодня 24 день, и у нас еще одна знаковая сцена. По такому поводу небольшое видео. 

Пожалуй, что лишь один человек во всем Лицзяне остался чужд  праздничным настроениям. Сидя в одиночестве посреди запущенного сада,  Мао Ичэнь меланхолично попивал вино и слегка морщился в раздражении,  слушая отдаленные звуки веселья. Музыка, песни и здравницы доносились  даже до тихого квартала пригорода; время от времени где-то вдали  грохотал фейерверк.

Город праздновал, но это был не его праздник.

Инь  Аосянь подошла к нему бесшумно, — хотя и не сомневалась, что Король  Демонов не дал бы застать себя врасплох. Так же бесшумно присела она  рядом с ним.

— Это ведь ты заставил убийцу признаться.

Это был не вопрос, это было утверждение.

Мао Ичэнь пожал плечами и пригубил вино.

— Ты остановил его, — продолжала Аосянь, — Спас всех его будущих жертв.

Он снова пожал плечами:

— Простенькая иллюзия. Ничего больше.

Однако Бога Войны было не так легко сбить с толку.

—  И теперь эти люди славят Цзюй Юаня, — только потому что именно ему Фань  Йинпен признался в преступлениях. Ведь других заслуг в этом деле у него  нет?

Отставив чашу, Ичэнь искоса посмотрел на девушку:

— Не все ли равно? — спросил он.

— Не все, — отрезала Аосянь, — Тебе ведь больно.

Он отвернулся.

— У меня все в порядке. Просто потратил много ци сегодня. А до этих смертных мне дела нет.

Аосянь покачала головой:

— Ты не умеешь врать.

Вот теперь Мао Ичэнь изумленно воззрился на неё:

— Я Демон-Лис!

— Я знаю, — пожала плечами девушка, — И ты мастерски играешь словами. Но когда пытаешься врать, у тебя шевелятся уши.

В неосознанности Ичэнь схватился за уши, — и тут же раздраженно тряхнул белыми волосами:

—  Ты думаешь, я стану рыдать над тем, что кто-то не оценил моих заслуг?  Брось. Мнение этих смертных не стоит того. Награды жаль, конечно, но об  этом беспокоиться нечего. В мире смертных деньги легко достаются и легко  уходят.

— Дело не в деньгах, — серьезно ответила Инь Аосянь, — Дело в справедливости.

Король Демонов расхохотался:

—  Справедливость? Серьезно? Моя милая феечка, в этом мире ты пробыла  всего пару дней — и оказалась в борделе. Сейчас ты вынуждена  пользоваться гостеприимством злейшего врага, — потому что больше тебе  просто некуда идти. Тебе, сокрушившей Короля Демонов и спасшей Небесное  Царство, не на кого надеяться, кроме меня. И при всем при этом ты до сих  пор веришь в справедливость?

— В мире много несправедливого, — не  изменилась в лице девушка, — Во всех Шести Мирах. Но это не значит, что  мы не желаем, чтобы справедливости было чуть больше.

Мао Ичэнь покачал головой:

— Это все ерунда. Справедливость. Честь. Дружба. Тепло. Любовь. Это все точно такие же иллюзии, как те, что творю я.

Инь Аосянь слегка дрогнула.

Но все же задала вопрос:

— Разве когда ты пил тот чай, что я приготовила для тебя, ты не чувствовал, как он согревает тебя изнутри?

Демон-Лис склонил голову набок:

— Разве сегодня днем Фань Йинпен не чувствовал, как призраки его жертв одолевают его? — вопросом на вопрос ответил он.

Инь  Аосянь поднялась с места. Она могла бы продолжать вести спор, приводить  аргументы. Но понимала она, что это бесполезно. Мао Ичэнь нуждался в её  помощи, невооруженным глазом видела она ту боль, что он не желал  признавать.

Но слишком горд он был, чтобы с этим согласиться.

Бог  Войны прошла в дом — и вернулась, неся два меча. Один из них так и  держала она в руке, другой же бросила к ногам Короля Демонов.

— Тогда дерись.

Мао  Ичэнь удивленно оглянулся на меч, а затем медленно перевел взгляд на  девушку. Уголки губ его приподнялись в сардонической усмешке.

— Выбираешь момент, когда я истратил практически все свои духовные силы. Весьма мудрая стратегия, Бог Войны.

— Ты их каждый день тратишь практически все, — отмахнулась она, — То на мое спасение, то на спасение Лоу Синь.

— Ты права, — хмыкнул Ичэнь, — Не очень-то по статусу я их трачу.

И в следующее мгновение он сорвался с места. Смертный даже не успел бы уловить момент, когда его клинок покинул ножны.

Но  Аосянь ожидала этого. Она знала заранее, как и куда он ударит. Лезвия  клинков столкнулись, высекая искры. Ичэнь был сильнее и тяжелее, и под  его натиском Аосянь вынуждена была податься назад. Два удара отразила  она, — а затем сама атаковала в ответ.

И как и она, Ичэнь знал  заранее, куда устремится клинок. В это мгновение, в пляске мечей,  казалось, что друг друга они странным образом понимают лучше, чем  кто-либо на целом свете понимал их.

Он предугадывал каждый её шаг.

Она предугадывала каждый его шаг.

Ни один удар не достигал цели, — потому что каждый из них знал точно, откуда его ждать.

Праведная  ярость Небесного Царства схлестнулась с опаляющей ненавистью Царства  Демонов, — схлестнулась и угасла без остатка. Аосянь не заметила, — да и  чувствовала, что не заметил этого и Ичэнь, — как мелодия битвы  неуловимо изменилась. Не было в ней уже жажды убийства, не было  стремления любой ценой уничтожить врага.

Ведь где-то далеко за гранью разумного осознания с болезненной четкостью понимали оба, что нуждаются друг в друге.

Звон  встречающихся клинков звучал уже почти что нежно. Невероятно быстрые,  отточенные движения недоступных смертным боевых техник складывались в  единый ужасающе-прекрасный танец.

Танец, где было место двоим.

Звон  клинков. Отблески в лунном свете. Поворот. Взметнулись серые и розовые  одежды, — с болезненной четкостью напоминая о танцах в «Аромате Лилии».  Отклониться назад. Лезвие проходит над самым лицом, но ей не страшно.

Она чувствует Короля Демонов, будто саму себя.

Контратака.  Звон клинков. Прыжок. Встреча в воздухе. Одно мгновение на борьбу  сцепившихся мечей. Взгляд в алые глаза, — и кажется, что в них  Фея-Бабочка видит собственное отражение.

Отражение в ореоле демонского пламени.

А  затем Мао Ичэнь сделал то, чего она не ожидала от него. Отведя чуть в  сторону сцепившиеся клинки, он резко сократил дистанцию, — и накрыл её  губы своими. Застыла на мгновения Инь Аосянь, и первая мысль,  пробившаяся через ступор изумления, оказалась до крайности неуместной:

«Кажется, я все же выпучила глаза, как рыба…»

Её  первый поцелуй оказался исполненным огня; в нем чувствовалась какая-то  болезненная нужда, — и Аосянь сама не могла сказать, чья именно: её или  Короля Демонов. На какие-то мгновения тело девушки расслабилось; прикрыв  глаза, она отдалась новому, незнакомому ощущению. Мягко, бережно ладонь  врага коснулась её плеча.

Впрочем, уже через секунды ошеломленное  произошедшим сознание очнулось от ступора, и она поспешила оттолкнуть  демона. Сделав несколько шагов назад, Бог Войны выставила перед собой  меч.

Но Король Демонов не собирался нападать.

— Полагаю, что поединок можно считать оконченным, — усмехнулся он.

И в лукавых алых глазах уже не отражалось той невысказанной тоски.

— Полагаю, что поединок тебя взбодрил.

Инь  Аосянь старалась говорить спокойно, не выдавая той бури чувств, что  бушевала при этом внутри неё. Лицо её оставалось серьезным и  сосредоточенным.

Цвет его — это уже другой вопрос.

— Более чем, — с каким-то мечтательным выражением улыбнулся Мао Ичэнь.

И Бог Войны поспешила отвернуться, пока не увидел он, как ей сложно сохранять самоконтроль.

— Тогда я больше тебе не нужна, — не глядя на мужчину, бросила девушка, — Не задерживайся. Тебе с утра во дворец.

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Министра терзают призраки" https://author.today/reader/484968/4735564