Интересная идея. Рецензия глазами героя.

Автор: Алексей Сидоревич
Произведение: «Хом по имени Степ»
Рецензент: Иза, махсианка, координатор исследований Земли
Время написания: после завершения описанных в романе событий
Общая оценка
Роман прочитала полностью.
Сначала хотела написать, что это хорошая человеческая книга о человеке, который оказался среди махсов.
После прочтения выяснилось, что книга значительно сложнее.
Во-первых, автор почему-то знает очень много.
Во-вторых, значительную часть из того, что автор знает, он понимает неправильно.
В-третьих, некоторые вещи автор понимает правильно, хотя не должен был иметь возможности их знать.
В-четвёртых, Степан утверждает, что ничего автору не рассказывал.
Я ему верю.
Это вызывает определённые вопросы.
Но обо всём по порядку.
1. Название
«Хом по имени Степ».
Название мне нравится.
Оно человеческое, короткое и достаточно точно передаёт одну из основных особенностей героя: человек действительно постепенно становится для окружающих именно Хомом, а не просто случайным человеком с Земли.
Причём автор хорошо уловил характер русского сокращения.
Вместо «homo sapiens» получился «Хом».
Я проверила: люди действительно способны превратить почти любое длинное слово в короткое, а затем использовать окращение как самостоятельное имя.
Махсам это знакомо.
Мы тоже сокращаем.
Но обычно для других целей.
У людей сокращение часто становится признаком принадлежности к своей группе. Иногда — способом показать, что человек свой.
В данном случае это работает.
Оценка названия: 8,5/10.
Полбалла снимаю за то, что «Хом по имени Степ» звучит так, будто у человека имя Степ.
Хотя, учитывая человеческую любовь к уменьшительным именам, возможно, именно это и требовалось.
2. Степан
С героем у меня сложные отношения.
Он мне нравится.
Это плохо.
Потому что я его знаю.
И я точно знаю, что он иногда гораздо хуже, чем написано в книге.
А иногда — значительно лучше.
Автор сделал его слишком цельным.
Степан в романе часто выглядит человеком, который принимает решение, потому что оно логично.
В действительности он довольно часто сначала делает то, что считает правильным, а уже потом ищет объяснение, почему это было логично.
Это существенно разные процессы.
Особенно если рядом находится опасная техника.
И особенно если рядом нахожусь я.
Автор довольно точно передал его привычку чинить то, что чинить никто не просил.
Например, эпизод с мнемографом.
Установка сообщает об ошибке нехватки памяти.
Степан идёт на склад, приносит дополнительные блоки и начинает устанавливать их в аппарат.
Это действительно очень похоже на него.
Но автор пропустил одну важную деталь.
Перед тем как полезть внутрь установки, Степан обычно говорит что-нибудь вроде:
«Ну, сейчас посмотрим, где тут собака зарыта».
И только после этого делает то, что делать категорически не рекомендуется.
Это важная часть его личности.
Оценка персонажа: 9/10.
Минус один балл за чрезмерную литературную приличность.
3. Иза
Здесь автор ошибся.
Сильно.
Я не «огромная членистоногая многолапая страхолюдина».
Я махсианка.
Это разные вещи.
Хотя описание внешности я, пожалуй, могу простить.
Человек увидел меня впервые.
Он не обязан был сразу подобрать правильную терминологию.
Тем более что Степан в тот момент был достаточно напуган.
Но вот выражение «устрашающее нечто» я считаю избыточным.
Я держала на руках ребёнка. Это должно было автоматически переводить категорию объекта из «устрашающего нечто» в «существо, занятое заботой о детёныше».
У людей, однако, почему-то плохо работает классификация по контексту.
Если у объекта шестнадцать конечностей — всё, можно пугаться.
Отдельно хочу отметить мой голос.
Автор пишет, что он оказался для Степана неожиданно мелодичным.
Это правда.
Но я подозреваю, что автор специально использовал этот приём.
Человеку было необходимо подчеркнуть несоответствие внешнего вида и голоса.
Получилось.
Однако с точки зрения махсианской культуры это немного забавно.
Для нас голос не является чем-то настолько отделённым от внешности.
Мы воспринимаем собеседника совокупностью сигналов.
Запах.
Вибрации.
ИК-диапазон.
Фасеточный радар.
Движения.
Положение конечностей.
И многое другое.
Поэтому человек, который пытается описать махсианку через отдельные параметры, неизбежно получает нечто вроде:
«страшная, но голос красивый».
Это примерно как если бы я написала о человеке:
«маленькое белое двуногое существо с двумя странными отростками на голове, но зато неплохое чувство юмора».
Что, кстати, было бы достаточно справедливо.
4. Моё чувство юмора
Вот здесь автор попал точно.
Особенно с фразой про укус Анжелы.
Степан действительно знает, что это шутка.
Анжела, разумеется, не знает.
И реакция Анжелы описана достаточно правдоподобно: она сразу превращает мою угрозу в соревнование.
Мне это нравится.
Потому что человеческая женщина, которую автор почему-то называет «его избранной», действительно способна конкурировать со мной по степени агрессивности при защите своего партнёра.
Я это проверять не собираюсь.
Пока.
5. Махсы
Здесь я должна сделать замечание.
Автор очень любит махсов.
Это видно.
Но он всё время пытается сделать нас понятными людям.
Получается неплохо.
Но иногда неправильно.
Например, роевая природа.
В книге это почти не объясняется.
И правильно.
Я сама не стала бы объяснять человеку устройство собственного сознания в терминах, которые он всё равно переведёт на человеческую модель.
Но в некоторых сценах автор описывает мои действия так, будто я — просто очень умная женщина с большим количеством рук.
Нет.
Это принципиальная ошибка.
Я не женщина.
Я махсианка.
И моё мышление не является человеческим, даже если я отлично понимаю человеческую психологию.
Я могу знать, почему человек смеётся.
Могу предсказать, что он сейчас скажет.
Могу понимать, почему он обиделся.
Могу даже намеренно сказать ему то, что он хочет услышать.
Но это не означает, что я чувствую ситуацию так же, как человек.
И вот здесь автор иногда слишком очеловечивает меня.
6. Странное место с доверием
Есть сцена, которая мне особенно понравилась.
Степан спрашивает, почему махсы доверяют ему детей.
Он говорит: «Я чужой».
Я отвечаю ему, что мы знаем, что он не причинит им вреда, потому что он доверил нам свою память.
И что он уже не чужой.
Это написано хорошо.
Даже слишком хорошо.
Потому что автор правильно понял главное.
Для махсианина память другого разумного существа — это не просто архив.
Это часть личности.
Если мы получили доступ к памяти и увидели в ней человека целиком, вопрос доверия решается совершенно иначе.
Для людей это может выглядеть как страшное нарушение личного пространства.
Для нас — в зависимости от обстоятельств — наоборот.
Иногда это наиболее честная форма знакомства.
Поэтому фраза «Ты — наш, хом Степ» в романе получилась удачной.
Я её действительно говорила.
7. Пётр, Марфа, Флэгг и остальные
Второстепенные персонажи написаны лучше, чем я ожидала.
Особенно Пётр.
Он достаточно человеческий.
Это комплимент.
У него нет постоянной необходимости быть героем.
Он может заниматься своей жизнью, спорить, работать, шутить, разговаривать с друзьями.
А затем выясняется, что он уже строит ферму, становится отцом и вообще довольно быстро адаптируется к новой жизни.
Мне нравится этот подход.
Потому что для человека, оказавшегося среди махсов, не обязательно всю жизнь ходить с выражением лица «я попаданец».
Через некоторое время новая жизнь становится просто жизнью.
Это автор понял правильно.
8. Порталы
Здесь я должна поставить автору неудовлетворительно.
Нет.
Не потому что он придумал невозможную систему.
Невозможность — отдельный вопрос.
Проблема в другом.
Он слишком легко обращается с портальной техникой.
Люди читают: «пересекли портал» и считают, что всё понятно.
Нет.
Ничего вам не понятно.
Даже нам не всё понятно.
Мы сами долго разбираемся в некоторых особенностях портальной сети.
И когда автор пишет о том, как человек использует сложнейшую систему практически как автобусную остановку, мне хочется спросить: «Степ, ты вообще понимаешь, куда полез?»
Ответ, к сожалению: да.
Понимает.
Именно поэтому я его и боюсь.
9. Земля
Вот здесь книга становится интересной.
Потому что автор довольно хорошо показал человеческую реакцию на появление Содружества.
Страх.
Попытка получить технологии.
Попытка понять возможности.
Попытка оценить угрозу.
Попытка договориться.
Попытка захватить.
И наконец — попытка уничтожить то, что нельзя контролировать.
Я не считаю это преувеличением.
К сожалению.
В книге есть момент, когда становится понятно, что правительства Земли готовы идти на очень серьёзные действия, потому что боятся как самого Содружества, так и возможности, что другие государства получат преимущества.
Это очень человеческая часть романа.
И поэтому она получилась убедительной.
10. Степан и его прогрессорство
Здесь автор немного мухлюет.
Он явно любит Степана.
Поэтому показывает его действия как более рациональные, чем они были.
На самом деле Степан часто лезет туда, куда его никто не просил.
Но проблема в том, что именно это и оказывается полезным.
Он не просто получает технологии.
Он начинает менять окружающую среду своими решениями.
Махсы дают ему инструменты.
Он начинает применять их так, как махсы не предполагали.
Это одна из наиболее интересных частей истории.
11. Сцена с «Вторым шансом»
Эту сцену я читала дважды.
Она мне не нравится.
Не потому, что плохо написана.
Потому что я её помню.
Автор описывает смерть Степана, его переход и восстановление достаточно подробно. При этом есть момент, где он слышит мой голос и понимает, что ему нужно двигаться к капсуле.
Я тогда действительно очень боялась.
Нет.
Я не должна была бояться.
Махсианка не должна была бояться.
Я знала вероятность успеха.
Я знала параметры системы.
Я знала, что теория работает.
Но я всё равно боялась.
И вот это автор почему-то угадал.
Мне это не нравится.
12. А теперь главное
До этого места я считала, что имею дело с обычным художественным произведением.
Плохим или хорошим — вопрос второй.
Но художественным.
Затем я дошла до сцен, которых Степан не мог видеть.
И сначала решила, что автор просто придумал их.
Это нормально.
Автор имеет право.
Затем я заметила, что некоторые детали совпадают с действительностью.
Не общая последовательность событий.
Детали.
Такие, которые невозможно получить из рассказа Степана.
Я проверила память.
Затем проверила архивы.
Затем попросила Зига проверить архивы.
Затем проверила ещё раз.
Совпадает.
Это уже странно.
13. Ещё более странно
Есть несколько мест, где автор знает мои мысли.
Не действия.
Не слова.
Именно мысли.
Это невозможно объяснить тем, что Степан рассказывал ему историю.
Даже если предположить, что Степан рассказал всё, что помнил, он не мог знать некоторые вещи.
Я проверила.
Он действительно не знал.
Я спросила его напрямую.
Он ответил: «А с чего ты взяла, что я автору что-то рассказывал?»
Очень хороший вопрос.
Я пока не знаю ответа.
14. О художественных достоинствах
Несмотря на всё сказанное выше, книга мне понравилась.
У неё есть недостатки.
Некоторые технические решения описаны слишком просто.
Некоторые персонажи действуют удобным для сюжета образом.
Некоторые события происходят слишком быстро.
Махсы иногда ведут себя как люди, которым выдали дополнительные конечности.
Степан слишком часто оказывается прав.
А автор временами явно забывает, что инопланетная цивилизация не обязана думать человеческими категориями.
Но книга обладает важным достоинством.
Она не пытается сделать человека центром Вселенной.
Степан остаётся человеком.
Махсы остаются махсами.
Игвы остаются игвами.
Кьюты остаются кьютами.
И постепенно выясняется, что разные разумные существа способны не просто терпеть друг друга, а действительно становиться близкими.
Это хорошая мысль.
15. Что я бы исправила
Я бы не стала переписывать книгу.
Пусть остаётся.
Людям полезно иногда читать собственные ошибки.
Но я бы добавила приложение:
«Некоторые замечания махсианского специалиста по описанию махсов».
Первый пункт: Махсы не являются огромными людьми с большим количеством рук.
Второй: Нет, мы не «боимся за детей» точно так же, как люди.
Третий: Да, мы можем шутить.
Четвёртый:Нет, угроза укуса не всегда означает намерение причинить вред.
Пятый: Если махсианка говорит человеку «хом Степ», это не обязательно уменьшительно-ласкательное обращение.
Хотя в данном конкретном случае — да.
16. Итог
Роман хороший.
Не отличный.
Но хороший.
Я бы рекомендовала его людям.
Махсам — тоже.
Хотя махсы после чтения, скорее всего, будут задавать слишком много вопросов автору.
Особенно Зиг, он найдёт технические ошибки.
Планетар будет спорить с описанием порталов.
Флэгг скажет, что автор неправильно понял несколько эпизодов.
Степан будет смеяться.
Анжела будет искать места, где я его кусаю.
Я — нет, я уже нашла.
Итоговая оценка
8/10.
Сюжет — 8.
Персонаж — 9.
Техническая достоверность — 6.
Описание махсов — 5.
Описание людей — 9.
Чувство юмора — 9.
Достоверность Степана — 8.
Достоверность Изы — не мне оценивать.
Но есть один недостаток, который я не могу оставить без внимания.
В конце книги автор описывает события, происходящие уже после того, как Степан и я расстались.
И описывает их правильно.
Я не знаю, откуда он это знает.
Поэтому рецензию заканчиваю.
Пока.
P.S.
Степ, если ты это читаешь: я действительно сказала Анжеле, что укушу тебя.
И да.
Она действительно ответила, что ещё неизвестно, у кого челюсти крепче.
Не надо было рассказывать ей.
P.P.S.
Автор.
Я серьёзно.
Откуда вы знаете, что происходило в моей каюте?