Дело о пропавших мушкетерах.

Здравствуйте, друзья. Прошу для начала ознакомиться с посланием от миледи.

Атос мерил шагами паркет. Он уже не чувствовал себя хозяином в собственных апартаментах. Поводов для беспокойства было предостаточно, особенно после встречи с Миледи в «Сосновой шишке», где та показала ему очередную анонимку от очередной «Констанции». Сперва он подумал, что это шпионы кардинала, но...

В дверь энергично застучали.

«Наконец-то».

Он открыл дверь, и уже через минуту помещение заполнили владельцы строгих костюмов и ещё более строгих чинов, а также владелицы пышных платьев, причёсок и бюстов.

— Месье! Сударыни и дамы! Весь высший свет здесь, как я посмотрю. Что ж, можно начинать. Вас всех, скорее всего, волнуют слухи о таинственном исчезновении Портоса.

По толпе прокатилась волна перешёптываний. Собравшиеся энергично кивали. Атос подошёл к комоду, выудил из-за него трость и начал расхаживать перед толпой, безжалостно постукивая металлическим наконечником по паркету. Собравшиеся начали переглядываться, но сам Атос выглядел так, будто делает что-то очень привычное.

— Что ж, я навёл справки и могу вас уверить, что у нашего товарища всё прекрасно. Его видели три дня назад поднимающимся на трап торгового баркаса, идущего в Дувр. «Что могло заставить Портоса отправиться к нашим заклятым врагам?» — спросите вы. Я поднял документы и узнал, что у нашего дорогого друга есть дальний родственник, служащий при дворе Карла Первого.

— Неужто он переметнулся? — раздалось в толпе.

На что Атос ответил резким движением — припечатал тростью половицу.

— Не дождётесь, месье, наш Портос не такой. Всё очень просто. На туманном Альбионе сейчас начинается сезон соколиной охоты. А как вам всем известно, наш дорогой друг — заядлый охотник. Он использовал установившееся перемирие, чтобы навестить родственника и принять участие в традиционном виде охоты, пока соколов окончательно не вытеснили ружья.

По толпе пробежался вздох облегчения.

— Но не спешите расслабляться. Портос — не единственный, кто пропал за последнее время. Наш доблестный Арамис исчез две ночи назад!

Раздались вздохи: женские — полные искреннего разочарования и негодования, и мужские — скорее вздохи облегчения. Атос подошёл к столу, на котором лежала трубка и кисет с табаком. Повозившись немного с трубкой, он затянулся и выдохнул облако дыма. Кто-то поморщился, кто-то закашлялся. Атос невозмутимо продолжил:

— Последние дни вы все стали свидетелями грандиозного скандала, связанного с поисками некой Констанции, открытым объявлением нескольких Констанций и даже анонимных признаний. Каждая из них истово верила и пыталась убедить нас с вами в том, что именно она — та самая Констанция. Мы же с вами пребывали в лёгком замешательстве и не могли понять, кто же именно из них — та самая.

Среди собравшихся поднялся ропот. Началось бурное обсуждение, все разделились на группы, каждая из которых отстаивала кандидатуру одной из претенденток.

— Спокойнее, друзья. Я проанализировал письма и признания каждой из Констанций и пришёл к определённому выводу: наш любезный и подчас даже слишком любезный друг Арамис — законченный бабник!

В толпе кто-то возмутился, кто-то же яростно закивал и стал выражать поддержку. Атос невозмутимо продолжил:

— Его пассиям нет числа. И имя им... нет, вовсе не Легион. Чтобы банально не путаться в переписке с каждой из них и не попадать в курьёзные ситуации во время... хм... утех, он звал их всех Констанциями! С одной стороны, это облегчало ему жизнь, а с другой — давало дамам прекрасный псевдоним, проверенный временем, и некую защиту при перехвате личной корреспонденции.

Несколько дам в толпе упали в обморок.

— Наш Арамис — гений. Особенно хорошо это заметно сейчас, когда он исчез. Вероятно, он понял, что его легенде пришёл конец и всё вскоре выйдет на поверхность, и спешно покинул Париж. Хотя, зная нравы местных дам и понимая, насколько длинны руки у женской ревности и обиды, я не удивлюсь, узнав, что он вовсе покинул Францию.

Волнение публики достигло пика. Атос спокойно подошёл к гардеробу и достал оттуда твидовый плащ-инвернесс и плотную суконную кепку. Публика в недоумении уставилась на Атоса. Сам же он был абсолютно спокоен.

— Но даже это не всё.

Пересуды и гомон тут же прекратились.

— Прошлой ночью из Бастилии бежал Д'Артаньян.

Воцарилась полная тишина. Тем временем Атос надел плащ и кепку, переложил трубку в другой уголок рта и проворчал:

— А что вы думали? Какие-то камни и пара стражников удержат нашего коварного гения? А это значит, что мне тут тоже больше нечего делать. Я отправляюсь по его следам.

Он направился к выходу, и собравшиеся расступались. В дверях он обернулся:

— Дело о пропавших мушкетёрах считаю закрытым. Пора заняться делами посерьёзнее.

Он распахнул дверь и вышел. За дверью его встретил туман.

И Лондон...