Делать не...

А потому очередной вклад в бессмертный флешмоб Марики Вайд.

На сей раз в качестве субботнего отрывка будет фрагмент из новой версии главы, над которой я до сих пор страдаю.

Узри и расплачься! От кринжа, видимо. А может, я, как обычно, нагнетаю

спойлер (показать)

– Мне здесь не нравится, – заявила Кида, едва оказавшись внутри. Впятером они только-только вступили под темные своды, а ее уже захлестнуло предчувствие, что этого делать не стоило. Словно она совершила самую страшную из своих ошибок. Много было на ее веку склепов, отвратительных и жутких. Но такой, от которого хотелось в ужасе мчаться на другой край Галактики, попался впервые. Даже сам воздух здесь, спертый и неподвижный, тяжелый, будто скала, нависавшая над ними, вселял страх и неотвратимость беды.

Полларио, которого внезапная и жестокая смерть охранника от рук Гауги, казалось, напрочь выбила из колеи, мрачно покосился на нее:

– Тебя хотя бы по стенке не размазали. Радуйся.

Вспомнив, с какой небрежностью Гауга избавился от охранников главы «Полларда», Кида с трудом подавила дрожь. Она понимала, что толкнуло Гаугу на этот поступок, не могла лишь объяснить, причину такой жестокости. Любые врата, требующие крови в качестве платы за вход, обычно удовлетворялись несколькими каплями. Ведь суть их в том, чтобы ослабить входящего, а не уничтожить. Во всяком случае, не сразу.

В итоге она пробормотала:

– Не уверена, что есть чему.

Полларио не ответил, лишь обменялся с оставшейся в живых парой охранников многозначительными взглядами и подтолкнул Киду вперед:

– Ты теперь лейра. Тебе и карты в руки. Веди!

Ученица лейра не сдвинулась с места. Миновав ворота, теперь уже пятеро очутились в месте, напоминавшем тамбур или прихожую – выдолбленную прямо в камне комнатку, предваряющую широкий проход в форме шестиугольника. Естественному свету здесь взяться было неоткуда, но темнота при этом не оставалась всепоглощающей. Ее разгоняли таинственные письмена, шедшие вдоль стен убористыми рядками и источавшими в пространство бледное сияние. Одна из таких надписей особенно приглянулась Гауге.

– Кида, приглядись! – С энтузиазмом археолого-любителя, наткнувшегося на поразительную находку, капитан ткнул кривым ногтем в ряд витиеватых символов. Ни убийство, ни сама атмосфера, царившая в этом склепе, на его настроении, очевидно, никак не сказались. – Узнаешь?

Вопреки воле Кида все же осторожно приблизилась. Она тут же узнала баннарт. Вернее, его исковерканный вариант, схожий с тем, что встретился ей в Колодце на Терике. Суть от понимания ускользала, но, никаких сомнений, то был лишь очередной набор наказов и предостережений, свойственный любой достаточно значимой гробнице. А еще здешние письмена сильно перекликались с заметками Сорзы, которые Кида листала в далекой юности.

Мысль о давно покинутом доме и отце, которого там уже никогда не будет, заставила Киду потянуться к рисунку…

– Эй, мастер-лейр! – гаркнул Полларио.

Вздрогнув, Кида отшатнулась от стены, будто ее током ударило. Гауга, тихо выругавшись сквозь зубы, развернулся к нанимателю.

– Чего орешь? Ты не в музее.

Глава «Полларда» только фыркнул.

– Вы забыли, зачем мы здесь?

Расправив и без того весьма широкие плечи, Гауга дернул себя за рог, а затем упер руки в бока. Тьма, до этого клубившаяся в глубине его глаз, развеялась, но не полностью.

– Чего ж ты от меня хочешь, пацан? Чтоб за ручку провел? – Капитан ткнул большим пальцем себе за спину: – Вход там. Иди и ищи свою Межу. Мне тут и без тебя забот хватает.

Полларио посерел лицом и так скрипнул тростью по камню, что у Киды скулы заныли.

– Ты меня за сопляка не держи, лейр, – сказал он уже совсем другим тоном и пара за его плечами вскинула бластеры. – Любая Цитадель, будь то гробница или нет, способна защитить себя от вторжения. Твоя задача отыскать и обезвредить все ловушки. Таков был уговор.

Гауга даже не моргнул. Позы он не менял, но Кида кожей ощутила, как изменился вокруг бег Теней.

– Да ну? Что-то не припомню.

Полларио заметно напрягся. Его мордовороты забряцали оружием. Скорей всего понимали, что толку от этого не будет, но проигнорировать угрозу не могли.

– Мы здесь к взаимной выгоде, – напомнил глава «Полларда» с нажимом.

Гауга широко ухмыльнулся:

– А вот этого я не забыл. – Он опустил руки и снова сосредоточился на мелких светящихся строчках. – А потому советую прибрать хотелки и дождаться.

– Чего?

– Когда мы с Кидой решим, что идти дальше действительно безопасно.

Этого, как ни странно, хватило, чтобы Полларио поумерил свой пыл. Дав знак охране вернуть бластеры в кобуру, он совершил несколько нетвердых шагов в направлении коридора и замер.

– Вы уже знаете, что означают эти надписи? – спросил он.

Кида покосилась на Гаугу. Тот с увеличением изучал письмена и вопроса как будто не услышал. Она и сама чувствовала, как ее внимание, будто магнитом, притягивает к этим старинным иероглифам – в них чувствовалась темная мощь, которая даже Тени заставляла трепетать в напряжении, – но все же сумела побороть наваждение и ответить:

– По старой традиции лейры довоенной эпохи всегда украшали свои обиталища настенной росписью. В основном без особой цели, просто ради украшательства и в попытке придать себе больше значимости. В попытке хотя бы немного дотянуться до могущества повелителей древности. Я думала, вы с вашими книгами разобрались в этом давным-давно.

Полларио проглотил шпильку. Чуть сморщив нос, он качнул из стороны в сторону головой.

– Тени сделали тебя колючей, дорогая Кида. – Приосанился и всмотрелся в сложные переплетения знаков, как будто и впрямь надеялся выудить из них скрытый смысл. – Но тут есть что-то еще верно?

Подавить смешок было непросто, но Кида справилась.

– Здесь все пропитано влиянием Сорзы.