Мгновение близости под крышей тьмы

— Не понимаю, почему ты не можешь просто смириться? — спросила Лолита, сделав шаг к Роману.

Взгляд её голубых глаз впился в его лицо, как острые когти коршуна, и не отпускал. А её кулаки были сжаты с такой силой, что на ладонях от ногтей проступили розовые полумесяцы.

— Прими тот факт, что мы — зло. Мы выжили благодаря Отцу, и обязаны ему жизнями, — сказала она, не отводя взгляда. — Что плохого в том, чтобы служить сильнейшему?

— Он — чистое зло, — прошептал Роман. — И мы стали его орудием.

— Ну и что? — Лолита нахмурилась. — Меня бросили умирать, надругавшись надо мной. Тебя, совсем крохой, бросила одного на морозе собственная стая. Разве мы не можем злиться? Разве мы не имеем права на месть?

— Но почему эта месть должна быть бесконечной? — спросил он, поднимая на неё тяжёлый взгляд своих тёмных глаз. — Почему мы мстим каждому живому существу, всему миру? Разве это правильно?

— А разве правильно, что с нами так поступили? — не унималась она. — Я тоже не хотела жить такой жизнью. До того, что произошло, я думала, что буду работать, накоплю денег и уеду из деревни в город. Потом стану стараться ещё сильнее и однажды обязательно накоплю на собственный магазинчик. Я могла бы выкупать жемчужины у русалок и делать из них украшения… Знаешь, я ведь рисую в своей комнате — это наброски ювелирных изделий, которые я никогда не увижу. Никогда не смогу воплотить свои идеи в жизнь, потому что мы с тобой всего лишь слуги, приспешники Тёмного владыки. Мы должны выполнять приказы, а не заниматься тем, чем нам хочется. Но и такая жизнь всё же лучше, чем смерть!

— Никто не должен жить вечно, однажды и мы умрём, — ответил он, опустив глаза. — С твоим телом уйдёт и боль, что ты несёшь. Твой гнев впитается в землю, и ты, наконец, будешь свободна...

— Замолчи! — воскликнула она, топнув ногой. — Я не хочу, чтобы мои страдания прошли даром. Хочу, чтобы все они поплатились за мою боль!

— Все они? — Он посмотрел на неё как на капризного ребёнка. И вдруг опустил руку ей на голову.

Сначала она едва заметно дрогнула, но под его прикосновением напряжение медленно растаяло. Он гладил её по волосам — аккуратно и нежно, проводя пальцами вдоль линии роста волос.

— Ты не становишься умнее, — тихо произнёс он. — Те, кого мы убиваем, никак не связаны с нашей болью. Они родились намного позже или вовсе никогда не сталкивались с нами. Неужели ты хочешь смерти каждому живому существу?

— Я не знаю, — сказала она одними губами. А после паузы, добавила: — Знаю только, что я очень зла. И моя злость никуда не уходит что бы я ни делала. Я просто хочу… — она опустила глаза, в них мерцали капельки слёз. — Я просто хочу, чтобы эта боль ушла.

Он порывисто прижал её к своей груди. Она не удержалась и тут же заплакала, а её тело дёргалось от рыданий, словно его сводила судорога.

— Мне жаль, что тебе так плохо, — мягко произнёс он, гладя её по голове. — Но ты всё же не одна. У тебя есть я.

Она, не сдерживаясь, всхлипывала у него на груди, и то ли от слёз, выпавших из глаз, то ли от его теплоты ей становилось лучше. Постепенно напряжение отпускало.

Когда дышать стало легче, она мягко отстранилась и заглянула в его глаза. В них она увидела нежность и искренность, но не нашла того, что искала, — и волна обиды прокатилась по её мыслям.

Она хотела, чтобы он любил её. Он был единственным, кто понимал её и знал о ней всё. Но он видел в ней лишь товарища по несчастью, а ещё — младшую сестру и капризную девчонку, хоть они и были ровесниками.

— У меня ещё есть дела, я пойду, — сказала она, в тоне её скользнул лёд.

— Конечно, — спокойно ответил он.

Лицо Романа снова стало бесстрастным. Он знал: получив утешение, она вновь станет язвительной и холодной. И он, за те годы, что они были рядом, уже давно привык к этому.

Сдержанность его действовала на Лолиту как яд. Уж лучше бы он сейчас накричал на неё, выпалил всё, что крутилось на языке — любая буря была бы для приятнее этого молчания.

— Не смей говорить отцу, — бросила она, делая шаг в сторону и не глядя на него. — Иначе…

— Тебе не о чем беспокоиться, — сказал он, и в несколько широких шагов скрылся за поворотом.

Лолита прижала ладонь к сердцу: оно бешено колотилось после недавней близости с Романом. Она закрыла глаза и представила, что всё ещё прижимается головой к его тёплой груди, чувствует тонкий древесный аромат его кожи и спокойное дыхание. Медленно вдохнула и выдохнула.

Опустившись на ковёр, она сидела так ещё некоторое время, бережно удерживая в памяти эту короткую сцену между ними. Снова и снова прокручивала её в голове, словно пытаясь выжать из воспоминания ещё хоть каплю тепла.

Она ненавидела его за равнодушие. Но любовь к нему упрямо пробивалась сквозь броню её злости. И за эту слабость она ненавидела себя ещё сильнее.

Читать дальше →