Мальчик-Который-На-Мою-Голову-Выжил

К конкурсу Люмос Максима

Я поступила в Хогвартс в 1988 году и учусь на Хаффлпаффе. Сейчас я на пятом курсе.

На первом курсе я посадила аотвас. Это магическое растение, дальний родственник ананаса. Оно цветет раз в четыре-пять лет, дает один-единственный фиолетовый цветок, потом плод вызревает еще полгода – и аотвас умирает. Но перед смертью он оставляет один крошечный отросток – и ты начинаешь заново.

Аотвас не терпит громких звуков и резких движений. Если его напугать или обидеть, он выпрыгивает из горшка и удирает в Запретный лес, а зимы в Шотландии совсем не тропические. Однажды на Рождество близнецы Уизли запустили фейерверки прямо рядом с теплицей. Мой аотвас вздрогнул, вырвал корни и побежал. Я догоняла его в темноте, у самой кромки леса, босиком по снегу. Он почти замерз, я почти умерла от страха. С тех пор я сплю в теплице.

Пыльца аотваса – бесценный ингредиент. Она усиливает любые зелья анти-действия – от снятия сглаза до противоядий – в десять раз. Даже профессор Снейп однажды посмотрел на мой аотвас с таким вожделением, что я укрыла тогда совсем еще юный кустик пологом и три дня не подпускала к его горшку вообще никого. С тех пор профессор заходит проведать аотвас раз в неделю, тихо стоит в дверях тропической секции и, кажется, даже на уроках старается не подходить к моему котлу слишком резко.

К появлению первокурсников я привыкла относиться как к сезонному нашествию слизней. Неприятно, но не смертельно, если вовремя выкурить их из теплиц с самым ценным. Но полтора года назад в Хогвартсе появились они.

Обычно дети имеют хоть какое-то представление о том, как надо себя вести. Ладно, близнецы Уизли не в счет. Но тут было такое ощущение, что этот ребенок до поступления жил в клетке и теперь наверстывал упущенное за все предыдущие одиннадцать лет. И если остальным хотя бы делали замечания, то Мальчику-Который-На-Мою-Голову-Выжил было можно, кажется, вообще все. А еще у него были друзья.

Рон Уизли – который, к счастью, пока не запускает фейерверков, но уже чавкает прямо над грядками с таким аппетитом, что даже невозмутимые транквиллумы втягивают иголки и стараются отодвинуться как можно дальше, что, согласитесь, кактусу сделать несколько сложнее, чем какой-нибудь росянке или цветокрылке. И Гермиона Грейнджер – которая отвечает на уроках так громко, что мой аотвас вздрагивает даже через стену.

Мы не пересекаемся: разные столы, разные гостиные, между нашей уютной норкой и их безумным скворечником сотни ступеней. И я молюсь, чтобы они не нашли теплицу номер семь. Потому что там, на самом удобном месте, под согревающими лампами, стоит моя жизнь – аотвас, который вот-вот зацветет. И если они устроят свой очередной переполох, он сбежит. И Снейп меня убьет. Сначала морально, потом педагогически.

Единственный адекватный ребенок в этой компании – Невилл. Я вообще не понимаю, как и зачем он оказался на этом факультете. Невилл почти так же не выносил резких движений и громких звуков, как аотвас, поэтому я разрешаю ему мне помогать.

В мае, когда эти трое, наверное, опять искали какую-то тайну (я слышала взрывы), мой аотвас зацвел. Фиолетовым. Я сидела рядом трое суток, не моргая. Я запретила вход в теплицу даже Снейпу – и он, представьте, подчинился. Он просто стоял у двери и ждал. А я шептала аотвасу: «Тихо, тихо, они далеко, ты в безопасности».

Он расцвел. Снейп собрал пыльцу, почти не дыша – даже маску надел для надежности. Кажется, он чуть не сказал «спасибо», но передумал. А я осталась сидеть рядом, пока лепестки медленно опадали. Теперь на месте фиолетового светящегося соцветия растет плод – а аотвас потихоньку умирает. За плодом тоже придет Снейп, но уже в следующем учебном году. Он уже предупредил, чтобы я никого не подпускала к аотвасу. Вызревший плод – еще большая редкость, чем пыльца. Он почти так же редок, как слезы феникса. Аотвас всю свою недолгую жизнь впитывает магию, и всю ее отдает в плод. Я спрашивала у Спраут и Снейпа, для каких зелий он используется, но они ничего не ответили, только принесли мне в теплицу, где растет мое сокровище, удобный матрас и вторую подушку.

Недавно я заметила у самого корня крошечный зеленый росток. Один. Он пробился сквозь землю, будто аотвас сказал мне «спасибо».

Фиолетовый свет уже не горит в теплице. Но я смотрю на зеленый росток и улыбаюсь. Потому что пока они бегали по коридорам и гремели на весь замок, я сидела рядом с аотвасом и учила его не бояться. И теперь он научит этому кого-то еще. Наверное, это будет Невилл. Ему это действительно нужно, а новый цветок появится как раз к его выпуску.

А Гарри так и останется для меня Мальчиком-Который-На-Мою-Голову-Выжил. Говорят, он уже два года спасает мир. Пусть спасает, главное, чтобы он делал это подальше от аотваса.