Гриффиндора: Какое твоё любимое заклинание? (конкурс Люмос Максима)

Башня Гриффиндора всегда казалась мне слишком... душной. Слишком правильной и безопасной, пропитанной запахами корицы, старого пергамента и уютно потрескивающих дров. Здесь, среди ало-золотых гобеленов и мягких кресел, всё кричало о благородстве и отваге, которые на моем родном Севере не стоили и ломаного гроша, если за ними не стояла первобытная сила.
Была глубокая ночь. Последние угли в камине уже подернулись серой золой, когда я спустилась по винтовой лестнице в пустую гостиную. Тишину нарушало лишь тихое посапывание портретов да завывание осеннего ветра за узкими стрельчатыми окнами.
Мои пальцы привычно легли на рукоять палочки из черного макассара. Гладкое дерево пульсировало, словно живое, откликаясь на тугую, звенящую энергию, скопившуюся в моей крови после стычки на дуэльном помосте. Снейп говорил о контроле. Дамблдор просил быть «менее заметной». Они думали, что моя магия — это просто хаос.
Они понятия не имели, как выглядит моя истинная дисциплина.
Я опустила кончик палочки к каменным плитам пола, чуть в стороне от пушистого гриффиндорского ковра. Мне не нужен был щит от случайного проклятия. Мне нужна была стена, отделяющая мой мир от их лицемерных игр.
— Протего Диаболика, — слова сорвались с моих губ не криком, а глухим, вибрирующим шепотом, похожим на змеиное шипение.
Пространство вокруг меня разорвалось.
Из камня, не оставляя на нем ни единого ожога, вырвалось кольцо ревущего пламени. Но это был не тот уютный, согревающий огонь, что горел в камине факультета. Это было инфернальное, иссиня-черное марево, сплетенное из чистой, концентрированной тьмы. Оно взметнулось до самого потолка, отсекая меня от остальной гостиной глухой стеной безжалостного жара.
Воздух мгновенно выгорел, наполнившись едким запахом озона, раскаленного металла и чего-то неуловимо сладковатого — так пахнет смерть, когда приходит в обличье правосудия. Тени в гостиной исказились, превратившись в изломанных чудовищ. Золотые львы на гобеленах в неверном синем свете вдруг показались загнанными, испуганными котятами.
Я стояла в самом центре бушующего круга, чувствуя, как ледяной холод моей крови вступает в идеальный резонанс с адским пеклом заклинания. Пламя ластилось ко мне, не причиняя вреда. Оно огибало мои руки, змеилось у ног, ожидая приказа.
Протего Диаболика — это не школьные чары. Это заклинание-судья. Заклинание-палач. Ему плевать на чистоту крови, храбрость или цвет твоего галстука. Оно проверяет лишь одно: лояльность. Сделай шаг в этот круг — и если в твоем сердце есть хоть капля сомнения, лжи или предательства по отношению ко мне, ты не просто сгоришь. Ты рассыплешься пеплом еще до того, как успеешь закричать.
Я смотрела на языки черного огня, гипнотически танцующие в темноте гриффиндорской башни. На секунду мне захотелось выпустить его из-под контроля. Позволить этой темной стихии хлынуть за пределы круга, сожрать эти бархатные диваны, сжечь дотла наивную веру Хогвартса в то, что мир делится только на добро и зло. Показать им всем, включая заносчивого Малфоя, что значит настоящая, древняя власть.
Но на периферии сознания вдруг всплыл запах жженого сахара и пороха. Теплые руки на моих плечах. Смех высоко над квиддичным полем.
Моя челюсть сжалась. Ярость, грозившая выплеснуться наружу, послушно свернулась в кольца.
Одним коротким, резким взмахом макассаровой палочки я оборвала заклинание. Ревущее синее пламя втянулось обратно в камень, исчезнув с громким хлопком, от которого дрогнули стекла в окнах.
В гостиной снова воцарилась темнота, освещаемая лишь лунным светом. Ни следа копоти, ни единого подпаленного ворсинки на коврах. Только воздух стал неестественно сухим, а в углах еще долго вибрировал тяжелый, пугающий запах грозы, напоминающий этому замку, кто именно делит с ним кров.