Наш кот Томас

Маратка выбежал навстречу с криком:

- У нас дома котенок!

- Не может быть, бежим!

Котенок бегал и пищал. Полосатый. С зелёными глазами.

- Назовем его Томасом, - сказал Абсалям. Взял на руки и чмокнул в мордочку.

Потом кто-то наступил на его лапку, и он захромал. Мама его выхаживала, кормила, а он все хромал.

Мама принесла ему фарш на блюдце, и тайком увидела, как он играет и лапка здорова. Мама подошла - он захромал. Мама все поняла. Кормить с рук перестала.

Его местом для отдыха была ваза на журнальном столике. Когда он подрос, туда помещались только передние лапы, а задние с хвостом оказывались в ауте.

В семье мы боролись за него. Он выбирал Абсаляма. Я ревновала.

Я заболела. Лежала в бреду. Трясло. Температура не падала. Скрипнула дверь. Томаскины шаги. Он тяжело запрыгнул на кровать. Всем видом говорил: "Мать, откидывай одеяло, дохтур пришёл!"

Лег на руку и уткнулся мокрым носом в шею. Температура упала. Мы уснули.

Мы его теряли. Находили. Всякое было.

В 20 лет он заболел. Тяжело.

Последний вечер.

Я спросила:

- Томас, ты от нас уходишь?  

Он вздохнул, закрыл глаза, нежно положил свою голову на руку и уснул. Утром его усыпили.

Храню память, друг! Встретимся.