Любители истории и уроки, которые остаются

1 сентября принесло мысли о школьной форме и красивых, но жутко неудобных фартуках. Об учителях, которые решили сообщить, что потребуется на их уроках, только вчера. О расписаниях, которых до сих пор нет, и о том, когда они появятся, неизвестно.

О работе, где уж точно не должно быть проблем в формате домашнего лицея с расписанием, — но они были.

Всё это уже привычные следствия системы, и о них даже рассуждать не слишком интересно.

Но ещё я вспомнила фильм, который смотрела лет десять назад и к которому периодически возвращаюсь мыслями. Сегодня решила освежить впечатления — и за прошедшие годы они совершенно не изменились.

Фильм всё так же прекрасен. И всё так же показывает тот подход к обучению, который я хотела бы видеть.

Он называется «Любители истории» (The History Boys).

Это экранизация одноимённой пьесы Алана Беннета. Фильм вышел в 2006 году; сценарий для него адаптировал сам Беннет, а режиссёром стал Николас Хайтнер, поставивший и оригинальный спектакль в Национальном театре. В фильме снялись многие актёры первоначальной театральной постановки.

Если десять лет назад можно было узнать в основном старший эшелон — Ричарда Гриффитса, Стивена Кэмпбелла Мура, Фрэнсис де ла Тур, — то сейчас многие сыгравшие школьников сами стали узнаваемыми британскими актёрами.

Уже ради этих парней фильм можно смотреть.

Но если вы не разделяете моей слабости к британским актёрам, то предлагаю обратить внимание на другую его тему: на способы передавать знание.

Что там в сюжете

Старую формацию здесь представляет Гектор — учитель, чья школьная кличка стала почти настоящим именем. Он ведёт уроки без плана и без оглядки на привычные форматы. Открытые вопросы и шпильки учеников не остаются без ответа. Он учит их рассуждать, чувствовать, видеть и открывать самих себя.

Ирвин же предлагает ребятам в первую очередь научиться продавать себя. Эпатаж, неожиданные детали, позиции, противоположные общепринятому мнению, — всё, что может зацепить пресыщенных членов комиссии.

Работает ли подход Ирвина?

Ответ есть в сцене репетиционного интервью, когда Радж рассказывает о Сартре и его любви к гольфу. Учителя удивлены: они не знали этой детали. И не могли знать, потому что Радж её выдумал — но говорил настолько убедительно, что его почти невозможно поймать.

Чей метод победил?

Мне кажется, ответ содержится в сцене рассуждения о Холокосте: личная боль, сомнения, попытка связать исторические события с сегодняшним днём, ценность каждого человека — всё это, цепляясь друг за друга приводит к общему мнению.

Не победа одного метода над другим, а симбиоз.

Мне близок подход Гектора. Именно так я вижу идеальное преподавание литературы. И да, оно должно быть крепко связано с историей.

Важны не детали и планы. Не только основные идеи и смыслы.

Важно то, что каждый человек может забрать из произведения, с чем он способен связать его в собственной жизни, в личной памяти, в истории.

И очень хочется верить, что когда-нибудь уроки литературы будут именно такими.

Ну и да: это далеко не все темы фильма. Он многослойный и говорит об отношениях учителя и ученика, терпимости, самоопределении, чувствах к другим и последствиях этих чувств, взрослении, истории и её месте в нашем мире.

Это фильм-пьеса. Не о действии, а о том, что на самом деле важно для человека.

И, если вы вдруг его не видели, то моя рекомендация к просмотру.