Флешмоб "Пишу и плАчу"

У многих есть фрагменты в книге, которые прошибают на слезу. А бывает и еще хуже: писали и сами выли в голосину. Ведьма из Полусказки предлагает поучаствовать во флешмобе - показать отрывок из любой своей книги, прошибающий на слезу и читателя, и автора.

У меня таких много) Но самое яркое воспоминание - как я в слезах писала этот эпизод из романа "Против огня и ветра". Чувствовала себя Мадонной с картины "Пьета" Бугро)

спойлеры и стекло

Ночь окутала комнату быстро; закатные лучи погасли, уступая место мраку. В комнате не горели свечи, свет звёзд и луны тоже сюда не проникал, и эта тьма вдруг оказалась осязаемой… И она согрела Хельмута. Со временем его перестал колотить озноб, но и жар стал не таким смертельно огненным. Боль улеглась. За последние часы она почти не давала о себе знать, но, возвращаясь, била не хуже остро наточенного меча. А тут… совсем исчезла.

В общем, Хельмут вдруг почувствовал себя так, будто, как сказал лекарь, из него вылили всю заражённую кровь и влили новую, свежую, чистую…

И тьма, воцарившаяся в комнате, вдруг оказалась разрезана ярким розоватым лучом. Хельмут встрепенулся, взглянул на Еву, но она крепко спала и ничего не замечала. И даже пронзительный, ослепляющий свет её не разбудил…

Наверное, это сон.

Хельмут с необычайной лёгкостью приподнялся и сел в постели, вглядываясь в этот луч — в нём из ниоткуда возникла чья-то фигура, судя по всему, женская. Постепенно он смог рассмотреть детали: распущенные рыжие волосы с вплетёнными в них цветами, тонкая талия, тёмно-розовое платье и зелёные рукава… Пришедшая к нему женщина плавно ступала по каменному полу, но звуков шагов Хельмут не слышал.

В конце концов он увидел нежную, ласковую улыбку и зелёные глаза, в которых читалась безграничная любовь и лёгкий, игривый упрёк.

— Как поздно ты пришёл, — пропела София, подходя к его кровати.

Хельмут зарыдал и обнял её, прижимаясь головой к её груди. Три долгих года он не слышал её голоса, три долгих года он не мог коснуться её, взглянуть на неё… Три долгих года она была мертва, но теперь, в час его внезапного чудесного исцеления, ожила. Значит, они будут вместе навсегда, как клялись друг другу перед лицом Бога и искренне желали в сердцах.

София гладила его по волосам, а он обхватил руками её стан и попытался остановить поток слёз, чтобы не испортить ими её прекрасное шёлковое платье… Лишь тогда, коснувшись гладкой ткани, он понял: это то платье, в котором её хоронили. И цветы в волосы ей тоже вплели, провожая в последний путь. Но Хельмут прогнал эту мысль из головы. Он был так счастлив в тот миг, как не был никогда, и нечего вспоминать то, что причиняло ему невообразимую боль, гораздо худшую, чем от заражённой стрелы.

— Я так устала ждать, — вновь раздался над головой дивный голос Софии.

В ответ он обнял её ещё крепче и почувствовал, как растворяется в ней, сливается с тем розоватым ярким лучом, что пробил ночную мглу и проник в его комнату, вернув ему его любовь.

— Прости меня, голубка… — шепнул Хельмут.

Давайте ваших слезливых историй, хочу поплакать)