Правители и их правда.

Когда утомленных земных лазутчиков развели по роскошным палатам и надежно изолировали друг от друга в разных комнатах, Королева еще очень долго сидела в полном одиночестве на парящем космическом престоле, погруженная в тяжелые размышления. Она смиренно сложила крылья, закрыв искрометные янтарные глаза, и, казалось, была не здесь, а где-то далеко во вселенной.

В зловещей тишине огромного Нефритового Дворца явственно обнажалась подлинная, скрытая от посторонних глаз природа абсолютной власти, которая во всех мирах и во все времена подчинялась одним и тем же жестоким законам. Любые венценосцы, будь то европейские короли, славянские цари, восточные ханы, персидские падишахи, турецкие султаны, арабские халифы, римские императоры или бионические правительницы Поднебесного Мира, всегда обречены на маниакальное недоверие и вечное духовное одиночество. Их золотые троны веками держатся исключительно на заговорах, страхе и безжалостной силе. За благородными речами, одухотворенными позами и летящим шелком роскошных ханбоков неизбежно скрывается изворотливая хитрость, лицемерная подлость и изощренное коварство. Это позволяет им лгать в глаза союзникам и использовать живых людей как безликое органическое сырье ради подзарядки своего государства. Они - прирожденные гроссмейстеры дворцовых интриг, чей незыблемый принцип во всех вселенных звучит просто: разделяй и властвуй.

Отрезанные от реальности стенами из покорных слуг, царственные особы начинают искренне и слепо верить в собственную божественную непогрешимость. Они считают свои кровавые диверсии и убийственные семена на чужих территориях не преступлением, а высшей священной необходимостью ради спасения Великого Баланса. Для любого изворотливого тирана принципы суверенитета и дипломатического невмешательства святы лишь до тех пор, пока они служат его собственному благополучию. Властители без малейших колебаний совести поворачивают закон туда, куда им выгодно в данный момент, ведь в их понимании абсолютно все дозволено ради призрачного блага государства.

Королева Ласточек не была исключением. Вместо того чтобы вступать в открытый конфликт с дерзкими чужаками или бросать на них гвардию, коварная и дальновидная владычица применила классический маневр всех тиранов - разделила их. Этому жестокому искусству ее веками учила сама Астролябия Поднебесного Мира. Хозяйка престола мгновенно нацепила маску сострадательного, радушного гостеприимства, усыпив бдительность измученных братьев щедрыми дарами. Возможно, в глубине души она действительно поддалась мимолетному порыву вины из-за гибели своей механической вестницы, но ее политический разум сработал безупречно. Показное великодушие помогло ей без единого выстрела изолировать инженеров в разных концах парящего дворца.

Единственной, кого стража не смогла отделить от Цидрони, оказалась верная лисья кошка. Ян намертво вцепилась когтями в изорванное сукно его бордового сюртука. Проявлять излишнюю жесткость перед лицом только что помилованных мастеров Королева не стала. Она просто не видела в маленьком автоматоне серьезной угрозы и не придала кошке никакого значения. А Сенсей оставался далеко за пределами Нефритового Дворца. Он неотлучно присматривал за дирижаблем "Медуза Цидрони", надежно спрятанным в расщелинах скал, и пытался восстановить поврежденные механизмы корабля.

Владычица осталась наедине со своими мыслями, но на вершине престола ее по-прежнему сокрушала маниакальная паранойя - вечное проклятие абсолютных монархов. Сидя на пике власти, они никому не могут доверять до конца. Каждый шаг или вздох в этих стенах контролировался био-защитой, потому что Королева прекрасно знала, что любой трон держится на страхе. Отсюда рождалось ее желание отгородиться от внешнего мира, ведь правители всегда одиноки, даже если окружены сотнями покорных советников.

Она веками жила в информационном вакууме, где ей пели одни дифирамбы. Королева яростно требовала суверенитета для Каннама, но без колебаний перешагивала чужие границы. Для нее закон был дышлом: куда повернешь - туда и вышло. И сейчас, в мертвой тишине зала, Королева Ласточек пыталась разгадать, какую же правду принес с собой этот странный, гордый Цидрони. Ведь правда у каждого правителя всегда своя, и делиться ею она не собиралась.

Цидрони с самого детства изучал дворцовые механизмы в Верхнем Городе и прекрасно знал подлую изнанку монаршего ума, поэтому его расчетливый разум сейчас бодрствовал. Он никак не мог уснуть — в отличие от кузенов, которые, намаявшись за этот долгий день, мгновенно забылись сном, счастливо прижимая к груди королевские дары. Перед глазами юноши стоял лик божества. Изумительные неземные черты, словно выточенные из тончайшего матового фарфора, ее янтарный чарующий взор и лукавая улыбка преследовали его. Лазутчик был очарован, взволнован и полон подозрений. Где-то в глубине своей молодой, но мудрой души он осознавал, что всё это неспроста. Будучи по натуре крайне осторожным, взращенным и воспитанным мнительным Сенсеем, Цидрони чувствовал скрытый подвох. Братья свято верили в искренность Королевы, но он, возможно, в силу юности пока просто не мог разобраться, в чем именно кроется уловка. Бдительная Ян тоже не дремала: она лежала в ногах, не сводя преданных глаз со своего повелителя.

Наконец Королева Ласточек медленно открыла искрометные янтарные глаза, возвращаясь из глубин вселенной к реальности тронного зала. Царственным жестом руки она созвала на тайный совет троих самых близких, преданных советников-мудрецов, желая подробно обсудить с ними создавшееся опасное положение и вынести окончательный вердикт чужеземцам.

Перед парящим престолом бесшумно возникли три призрачных силуэта, облаченные в тяжелые, расшитые серебром мантии. Их старческие лица скрывали глубокие капюшоны, а в скрюченных пальцах они держали ритуальные посохи. Тайные наставники низко склонились перед владычицей, ожидая ее слова.

- Чужеземцы нарушили границы Каннама и прошли испытания, - прервала молчание Королева Ласточек, и в ее голосе больше не было давешней мягкости - только холодный расчет правителя. - Младшие братья убаюканы моими дарами, но старший, их лидер, Цидрони, слишком умен, независим и недоверчив. Он беспокоит меня. Говорите, наставники, какой вердикт мы вынесем инженерам Эфириума?

Первый советник, чья мантия была испещрена древними астрономическими картами, сделал шаг вперед. Его сухой, скрипучий голос эхом разнесся по тронному залу.

- О владычица мира, их нужно отпустить, - уверенно произнес он. - Младшие кузены увезут семя тыквы и чертежи ветряков, они будут славить вашу милость в Эфириуме. Но за этой стаей, и особенно за Цидрони, необходимо установить тотальный бионический контроль. Мы станем тайно следить за ними и управлять их действиями в будущем, если возникнет нужда. Никуда эти люди от нас не денутся.

Второй мудрец, державший свиток с золотыми печатями должностей и наград, покачал головой. Его голос звучал вкрадчиво, словно змеиный шелест.

- Зачем рисковать и отпускать таких талантливых ремесленников, о великая Королева? - возразил он. - Из Эфириума до нас долетали лишь единицы, и эти инженеры доказали свою исключительную стойкость. Нам нужно оставить их в Каннаме навечно. Мы прельстим их высокими званиями при дворе, осыплем наградами и золотом. Мы дадим им лучшие мастерские Поднебесного Мира. Обретя интересную жизнь и почет, они позабудут свой замерзающий дом и добровольно перейдут к нам на службу. Свиса потеряет лучших шпионов, а ваше государство обретет гениальных мастеров Настоящего времени.

Третий советник, самый высокий и мрачный, чьи одежды отливали цветом запекшейся крови, резко ударил посохом о пол. В зловещей тишине этот металлический стук раздался как приговор.

- Вы слишком мягкотелы, братья, - сурово оборвал он коллег. - Чужаки шпионили в Царстве Теней, они видели изнанку нашей био-защиты и узнали тайны Астролябии. Отпускать их нельзя, а держать во дворце - значит пригреть змей под боком. Их нужно ликвидировать, и дело с концом. Врата ада закроются, а тела инженеров растворятся в плазменном кармическом огне. Для Эфириума и Свисы они просто сгинули во вселенной, пропали в магнитной буре. Сбились с курса, сгорели в стратосфере - ищи их свищи, никто и никогда не докопается до подлинной правды.

Три мудреца и три совета: отпустить, заманить, убить! Что выберет Королева?

Мудрецы замолчали, и все трое устремили скрытые под капюшонами взоры на Королеву Ласточек. Владычица медленно перевела взгляд на золотые кольца Астролябии, обдумывая эти три противоположных совета. В ее янтарных глазах снова вспыхнуло то самое проницательное и коварное лукавство.

Выслушав наставников, Королева Ласточек милостиво отпустила их, не допустив дальнейших споров и распрей. Она просто повела тонкой ладонью, и призрачные силуэты советников беззвучно растворились в изумрудном тумане, унося с собой зловещий стук ритуальных посохов.

Владычица снова осталась наедине со вселенной и бионическими кольцами Астролябии. В глубине души она уже приняла единственное правильное, по-монаршему взвешенное решение. Правительница выбрала золотую середину, основанную на мудрости второго советника. Никого отпускать обратно в Нижний Док или безжалостно убивать в плазменном кармическом огне она не собиралась. Переманить! Вот каков был ее окончательный политический вердикт лазутчикам.

Она решила поймать чужеземцев в самый непреодолимый капкан в мире - западню из славы и почета, безграничных возможностей и гениальных небесных мастерских. Королева Ласточек была уверена, что перед этим магическим искушением упрямый разум Цидрони не сможет устоять.

О, этот юноша действительно стоил того. В его характере удивительным образом сочетались черты четырех благородных растений, которые в древней корейской культуре олицетворяли времена года и качества идеального аристократа. Цидрони напоминал весеннюю сливу мэйхуа, которая зацветала посреди снегов и служила символом чистоты и мужества во время смертельных трудностей. В нем угадывалась летняя орхидея, цветущая в глухих лесах и дарящая тонкий аромат, даже если ее никто не видит - знак скромности и истинного благородства. От осенней хризантемы, распускающейся во время первых заморозков, швейцарец унаследовал зрелую мудрость и стойкость перед увяданием. И, наконец, он был подобен зимнему бамбуку, который вечно зеленел и гнулся под порывами бури, но никогда не ломался, оставаясь внутри пустым, свободным от эгоизма и верным своим шпионским принципам.

Идеальный Цидрони, мудрый, спокойный, но полный скрытых подозрений. В его лице идеально сочетаются юношеская чистота и шпионская выучка. 

Его характер: Слива мэйхуа (слева). Белые нежные цветы и бутоны на заснеженных ветках олицетворяют его чистоту и мужество перед лицом смертельных испытаний.

Бамбук (справа). Тонкие, но крепкие зелёные стебли показывают его несгибаемую натуру - гнётся под порывами бури, но не ломается.

Орхидеи и хризантемы (по углам). Нежные орхидеи (вверху и слева) и золотисто-жёлтую хризантему (справа), собрав все символы четырёх времён года в единую аллегорию.

Глава 19. Правители и их правда.

https://author.today/work/596509