Субботний отрывок

Снова участвую во флешмобе Марики Вайд с очередным отрывком из «Мемуаров корректора». Сегодня у меня в ленте больше грустные отрывки мелькали, поэтому для гармонии решила выбрать позитивный фрагмент:

– Ты почему до сих пор здесь? – грозно спросила уборщица с ведром, встав на пороге. – У нас здесь больница, а не публичный дом. Не видишь, сколько времени? 

Она уставилась на Аню взглядом Медузы Горгоны и швырнула ведро на пол с такой силой, что белопенные струи выплеснулись чуть ли не до потолка. Взяла швабру наперевес, как рыцарь турнирное копьё, крепко обхватив ручку толстыми пальцами, и приготовилась немедленно вымести из помещения всех несанкционированных посетителей. 

Но Аня не растерялась и не обратилась в каменную статую. Быстро вскочив с кровати, девушка подмигнула мне, помахала рукой и ловко форсировала дверь, частично забаррикадированную мощной грудью уборщицы. 

– До завтра! – крикнула мне Аня из коридора и убежала. 

Обозлённая Горгона принялась надраивать полы, нарочито громко стуча шваброй и ругая распущенную молодёжь. От всепроникающего аромата хлорки у меня жутко зачесался нос. Я чихнул. Это был крайне неосмотрительный поступок, потому что у меня немедленно заболел живот, а затем и всё остальное тело. Неужели Петя всадил в меня целую обойму?

Мне становилось всё хуже и хуже, мысли путались. Иногда я на секунду засыпал, но очередное бредовое видение так пугало меня, что я снова просыпался. Когда в палату зашёл врач с вечерним обходом, паника уже прочно овладела мной. Очевидно, улучшение в моём состоянии действительно оказалось лишь временным. Я чувствовал себя ужасно. 

Врач осмотрел меня, и на лице его появилось странное выражение. Казалось, он решает сложную задачу. Может быть, вспоминает курс врачебных манер? Как максимально щадящим образом сообщить пациенту, что тот вот-вот помрёт?  

Я больше не мог выносить его молчания и спросил:

– Всё так плохо?

Он изумлённо уставился на меня и стал изворачиваться, как уж на сковородке.

– Почему вы так думаете? – ответил он вопросом на вопрос. 

Я уже хотел заявить, что у меня ломит всё тело, но вместо этого чихнул несколько раз подряд.

– У вас насморк? – удивился врач. – Откройте рот, пожалуйста.

Через минуту он диагностировал у меня острое респираторное заболевание и обещал прислать медсестру с парацетамолом.

– А всё остальное? – попытался выяснить я, слегка успокоившись. – Что вообще со мной произошло?

Врач наконец перестал увиливать от ответа и честно признался, что не знает. Он долго объяснял мне, какие именно внутренние органы задела пуля. Половины терминов я не понял, но оставшейся половины с лихвой хватало, чтобы обеспечить путёвку на кладбище любому нормальному пациенту. 

– Ваш случай уникален, – подытожил врач свой отчёт, – и заслуживает самого тщательного изучения. Возможно, мы стоим на пороге новой эпохи в медицине. 

Мне не понравился хищный блеск его глаз. Не хватало ещё, чтобы меня разобрали на запчасти для пользы будущих поколений. И тут меня осенило.