Рыжая банда

Ну все, душа моя спокойна - можно отправляться на заслуженный отдых. Что ни день - то новый прекрасный НЕ мой флешмоб! 

Таша Алферьева предлагает чествовать рыжих героев )) https://author.today/post/930748 И сколотить из них рыжую группировку.

И их есть у меня! Причем, не все они - люди ;) 

1. Кицунэ-тян! Она же - Китти. Героиня цикла "Кицунэ": рок-вокалистка, полиаморный демон, нежный цветок на стальной пружине. 

Обвиняется в соблазнении братьев Спаркс, нападении на Дорогушу Чарли и причинении кучи неприятностей милашке Хэнку.

С рыжими волосами появляется в первой и последней книгах. Настоящий цвет волос неизвестен. Но в жизнь Луиса Спаркса и его брата Тома она приходит такой - рыжей лисицей: 

Трясущимися пальцами Луи открыл окошечко Скайпа и стал ждать, когда к нему постучится новый контакт… На аватарке у нее красовалась ушастая пустынная лисичка, злобно оскалившая мелкие зубки. Луис предпочел бы ее лицо, все-таки… Хотя… было в этом что-то… Он подумал секунду, улыбнулся своей догадке и переименовал ее контакт.

Кицунэ — вот кто она! Плутоватый рыжий демон с целым веером хвостов. Оборотень, творящий иллюзии, не отличимые от реальности. С этого момента он называл ее только так — Kitsune, Kit. И котенок, и японский лис-перевертыш — все было в этом имени.

И в жизнь бедняги Хэнка - тоже )) 

— Оно? — спрашивает парень, когда из динамика начинает литься довольно агрессивный регги-метал. Музыка неприятно напоминает ему, что у этого русского магнита вообще-то целых два татуированных по глотку бойфренда, лабающих и рычащих что-то еще более агрессивное… И даже ребенок есть вроде бы…

— Пойдет, — милостиво кивает Кицунэ. Мягкие движения округлых бедер, резкие движения рук, рыжая грива, взлетающая рваными прядями, и тот взгляд…. как на мосту, от которого сжимается что-то в солнечном сплетении и одновременно становится горячо и тяжело внизу живота. Она протягивает руку, изящным жестом предлагая ему присоединиться. Хэнк поднимает ладони — мол, я пас. Классно танцует, и мешать не хочется. Зато смотреть сплошное удовольствие.

Мелодия затихает, на раскрасневшемся личике — довольная улыбка. Она сдувает прядь с лица и падает рядом с ним на скамейку. Зажмурив один сияющий глаз, вторым косится на Хэнка.

— Класс. Правда, здорово, — ему так хочется снова прикоснуться к ней, погладить волосы, поцеловать приоткрытые пухлые губы… они должны пахнуть розами сейчас.

— Хочу еще… Правда, больше я ничего толком не умею, но святую импровизацию никто же не отменял? А поставь случайный выбор? Будет забавно.

Полбутылки и, кто знает, сколько времени спустя, они все еще танцуют. Захмелевшие, с сияющими глазами, счастливые. Из доживающего последние минуты мобильного льется Muse — Undisclosed desires**. Воздух напоен чем-то сладким, пряным, дурманящим… Она движется так мягко и сексуально… Ею. Все вокруг пропитано ею. Он почти не дышит, когда она приближается. Хорошенькое личико с чувственными губами оказывается так близко…

You trick your lovers

That youʼre wicked and divine

You may be a sinner

But your innocence is mine

Please me

Show me how itʼs done

Tease me

You are the one***

Он касается ее щек кончиками пальцев, легонько погладив шелковую кожу, скользит пальцами в волосы, лаская, приподнимает лицо. Длинные ресницы дрожат, прикрывая пропасть, обрыв, космос, который в них прячется. Он все равно проваливается туда, коснувшись ее приоткрытых губ.

Рыжий и ее верный пес Росво. Обвиняется в том, что строит всех и вся, кроме обожаемой хозяйки. Бесстрашен и самоотвержен. Погибает в последнем томе, защищая Кит и ее малыша.

Жила Кит вдвоем с большой лохматой дворнягой. Пес был крутой, под стать имени — Росво, разбойник по-фински. Он бродяжничал по помойкам до того, как Кит его подобрала, и прекрасно знал, что почем в этом мире… И этот клыкастый мерзавец невзлюбил Лу с первого взгляда. Ревновал. Считал, что этому тощему разноцветному мужику не место в их доме. Даже в присутствии Кит он утробно рычал, если гость, по его мнению, вел себя как-то не так. А уж без нее Луи боялся лишний раз шевельнуться.

Еще через час он вращается на диване в их гостиной, пытаясь уснуть. Не получается, несмотря на количество выпитого. Приглушенные ахи — вздохи из спальни доводят его до исступления. В голову лезет черт знает что… Раньше бы он только усмехнулся и пожелал братцу беспокойной ночи. Теперь все по-другому… Похоже, он переоценил свои возможности. Или недооценил желания тела.

Еще и жарко… Скинув одеяло на пол, Том лежит так, пытаясь остыть. Потом встает и бредет на кухню, чтобы напиться. Рыжий Росво провожает его любопытным взглядом, соскакивает и топает следом.

Том открывает дверцу холодильника, долго смотрит внутрь. Потом выуживает минералку, садится на стул. Росво усаживается напротив, постукивая хвостом по полу.

— Что, приятель… мы-то с тобой понимаем друг друга, да? Сопим на коврике, пока она там… ахает…

Псина смотрит так понимающе! Глаза совсем человеческие. Слишком светлые.

— А ты точно собака? — спрашивает Том. — Вот где ее бывший чувак, а? Тот, что был до Луи? Куда делся? Не скажешь? Нет? Многовато знал про эту ведьму? А она наигралась, щелк пальцами… Теперь ничего уже не скажешь…

Рыжий и ее приемный сын Тапи. Ну, этот просто мимимиметры рвет у всех встречных - тот еще бандит )) 

Уже дома, свалив вещи посередине спальни, заперев рычащих псов по разным комнатам, а Тапи усадив на диван в окружении подушек, Лу вдруг осознал, что разгульная молодость закончилась. Пьянки, гулянки, тусовки до утра, возможность сорваться в любую минуту куда угодно — все поводья от свободной жизни держат теперь пухлые кулачки вот этого вот существа, затолкавшего одну ручонку себе в рот и пускающего радостные слюни.

— Сними с него шапочку, ему же жарко, — попросила Кит. Луи потянул за помпончик и ахнул — скрутившиеся в пружинки и колечки волосы были интенсивного, сияющего, медно-рыжего оттенка.

— Ты зачем ребенка покрасила? — сурово поинтересовался он и Кит засмеялась, откинув голову, такую же медно-рыжую, как и у малыша.

— Это не я, это природа! Вот, за последний месяц раскрасила солнышком. Ты приглядись, у него и глаза цвет сменили, папочка…

Лу пригляделся. И в самом деле — даже брови и ресницы, раньше соломенно-светлые, словно солнцем налились. А внимательно смотрящие из этого солнечного ореола слегка раскосые глаза из невнятно-голубых стали зелеными как болотная ряска.

Настоящий лисенок!

2. А в "Береге мёртвых" есть персонаж, которого так и зовут - Рыжая Зараза. Немного одичавшая после гибели человечества кошка, которую на вылазке за лекарствами и одеждой обнаруживают в опустевшем доме наши герои. Точнее - она их у себя в доме обнаруживает. Обвинила б в нападении на Снука -  да сам виноват. 

Каро поднимается со своего места, навострив уши. Руки Йена соскальзывают с моих плеч, я слышу, как щелкает предохранитель. Да мой ты хороший… Шел миловаться, а про оружие не забыл. Волк прислушивается немного и срывается в сторону кухни. Там черный ход в дом, и каких-то полчаса назад он был заперт — я проверяла. Мы спешим следом, пока не зажигая света. Но тут начинается такое, к чему мы с Йеном как-то не готовы. Каро атакует кого-то в кромешной тьме, а этот кто-то с диким воем, шипя, как тот огнетушитель, что стоил жизни Лоле, мечется по кухне, роняя посуду. Адский грохот, звон сметаемых кастрюль, рев волка. Я врубаю фонарик, пытаясь поймать визитера из преисподней в луч света. Каро прыгает и клацает зубами, чтобы достать засевшее на холодильнике нечто с горящими, как береговой маяк, глазищами.

— Вот зараза! — восклицаем мы хором, разглядев вторженца как следует. Йен опускает оружие, шумно выдохнув. Я оттаскиваю волка, велев ему успокоиться.

— Что случилось?! — а вот и Лори с парой пистолетов. Из-за ее плеча выглядывает растрепанный Снук. Он так и завалился спать у камина на коврике, поближе к так бурно окучиваемому им «цветочку». Судя по быстрым шагам на лестнице, остальных эта какофония тоже перебудила.

— Вот, — отвечаю я, снова направив фонарь на холодильник. Раздувшись, как дикобраз, выгнув спину и распушив хвост, оттуда на нас пучит глаза рыжая кошачья морда: — Кисо нас посетило. Едой запахло… оно и пришло. Да успокойся ты! Это как Шер, понятно? — бурчу я на волка. Зря не заблокировала маленькую кошачью дверцу в панели черного хода, рассудив, что зомбакам туда не пролезть. Теперь на этот грохот их целая армия соберется… А ведь могли и еноты пришарашиться, а это гораздо более бесцеремонная публика, чем коты.

— Ки-иса, ки-иса, — непривычно ласковым тоном зовет Лорита, убирая оружие, и Снук издает тяжкий вздох, запустив пятерню в торчащую дыбом шевелюру:

— Я такой же лохматый и так же умею таращить глаза и сметать с полок посуду, но со мной никогда так нежно не разговаривают…

Подтягивается оставшаяся часть группы, и снова приходится объяснять, кто же учинил тарарам.

— Одна мохнозадая тварь такой дебош устроила, — бурчит Дакс. — Я-то думал, что хату кто-то штурмует. Я спать, короче.

Выпроводив волка, мы дружно принимаемся успокаивать несчастное животное. Снук выуживает из кармана какой-то пакетик и энергично встряхивает его. Похоже, кошачий корм.

— Все в том же чудесном автомате нямку себе надыбал для повышения уровня серотонина? — хмыкает Лори.

— Да не, тут и нашел, когда по кухне шарился. Для Шер хотел в качестве взяточки прихватить. Кис-кис-кис!

Животинка при звуках человеческого голоса слегка успокаивается — значит, родилась еще до ЗА, немного сокращается в объемах, но все еще утробно ворчит. Снук, высыпав корм на тарелочку, осторожно подсовывает его незваной гостье. Та, одарив нас еще одним угрожающим взглядом, обнюхивает подношение и принимается хрустеть гранулами. Мол, так и быть, хамье невоспитанное… гостей волками травящее. Сделаю одолжение — попробую вашу гадость.

— Прям как ты, когда сердишься, — шепчет мне на ухо Йен со смешком. — Тоже надо попробовать задабривать тебя вкусняшками.

— Когда это было-то, чтоб я на тебя вообще сердилась? — удивляюсь я. А сама думаю о том, живы ли еще мои собственные котяры… И пес… И… Стоп. Прекрати. Но маховик уже запущен. Горло сжимает спазм. Ты знаешь, что эта кошка никакая не гостья. Ее фото в обнимку с маленькой девочкой стоит там, на каминной полке. Только на нем она не мокрая и напуганная, а ухоженная и счастливая. Это ее дом, и гости здесь — мы. Наверное, испугалась шума и убежала… а сейчас вот решила вернуться, когда все стихло. А что теперь творится в твоем собственном доме, а, Блу? Я отдаю фонарик Йену, чтобы дрожь в руках не выдала меня, и кусаю губы, чтобы не заплакать.

Снук, задобрив кису, пытается ее погладить. Или его? Почему-то кажется, что это все-таки она.

— Прихватку надень, — советую я, — полночи еще вокруг твоих изодранных рук плясать будем.

— Шер первую неделю вообще в руки не давалась, и у меня в машине просто передвижной серпентарий царил, сплошное шипение, — вспоминает Лорита. — Но она совсем дикая была, людей, наверно, и не видела раньше.

— А я вот с ней сразу поладил, — хвастливо заявляет парень и, проигнорировав мой добрый совет, тянется к кошачьей голове. Когтистая лапа вылетает быстрее атакующей змеи, и Снук принимается приплясывать и дуть на пальцы. Йен прыскает. Лори страдальчески закатывает глаза. Вивьен со вздохом отправляется за аптечкой.

— Не все-то коту Масленица. Бывает и постный денек, — бурчу я. — Давайте просто закроем дверь на кухню и оставим ее в покое? А утром уже решим, как с ней быть.

— Что ж, — философски замечает Снук, сунув в рот располосованный палец, — нрав у кисы один в один, как у моего плотоядного цветочка. Вероятно, они родились под одним знаком зодиака. И положение звезд в нем как-то особенно предрасполагает к членовредительству.

— Может, на рот тоже наклеить? — спрашивает нас Вив, отматывая пластырь.

— Пластыря не напасешься… — хмыкает мексиканка. — Проще у миссис Ди кляп приобрести, такой, в виде шарика. Для садо-мазо игрищ.

Разумеется, кошку они забирают с собой )) Малышка Элис дает ей прекрасное имя - Зоуи, которое, конечно же, не приживется. Рыжая Зараза и все )) 

Вот такая у меня рыжая банда ))