Звёзды Эринии. Топовый Рейтинг. Отрывок из повести.

Бездомный бродяга нехотя зашевелился под разношёрстной кучей синтканей, игравшей роль лоскутного одеяла. Остатки упаковок с обрывками корпоративной рекламы, красочные листовки от флаерщиков, куски различных мягких изделий, собранных воедино внутри плотного тканевого чехла для одежды, служили ему добротным матрасом. Он лениво открыл глаза, преодолевая сонливость. Несколько коробок упали на спину, и он окончательно проснулся, так и не осознав, что привело его в чувство. 

Бедолага почесал грязную бороду, поправил рваную шапку и не глядя потянулся к бутылке, предусмотрительно оставленной на расстоянии вытянутой руки.

В редких лучах тусклого освещения плескались мутные остатки портвейна. Бродяга поднёс горлышко к губам и начал жадно хлебать, приковав взгляд к подозрительному контейнеру перед собой.

Там, из вороха целлофана, гофрированных труб, грязного тряпья и пластиковых обломков начала подниматься устрашающая фигура. Огромная мешкообразная голова с разорванными прорезями для глаз, отвратительные щупальца из трубок, извивающиеся в поисках добычи, ужасное вытянутое тело, облепленное остатками прогнившей пищи и бумажных пакетов от фастфуда. Оно недовольно рычало, извивалось и, казалось, готовилось напасть. 

Бродяга продолжал глотать, словно это была последняя выпивка в его жизни. Глаза расширились от страха, но рука с бутылкой осталась крепка. Наконец последние капли достигли рта. Не сводя глаз с силуэта, он отвёл бутыль и обречённо произнёс:

— Надо бросать пить.

После чего отключился.

Фигура сбросила с себя ошмётки мусора и снова полезла на дно контейнера.

Анжелика: вся в помоях с прилипшими к лицу этикетками и остатками чужого обеда, продолжала искать заветный чёрный прибор, даже не обратив внимания на бездомного бедолагу.

— Да где же он?! — зарываясь глубже в отбросы, вопрошала девушка. — Где? Где-е-е? ГДЕ-Е-Е?!

Пока из контейнера одна за другой вываливались коробки, у входа в переулок остановился мужчина, едва достигший средних лет, — короткая стрижка, кепка, чёрный плащ, явно скрывавший что-то под подолом. Некоторое время он стоял, уткнувшись в коммуникатор, затем к нему присоединился кто-то ещё. Загадочные незнакомцы коротко переговорили, и первый достал из плаща небольшой свёрток, незамедлительно передав подозрительную посылку второму. Затем они крепко пожали руки и разошлись

Оставшийся незнакомец вновь достал коммуникатор и, казалось, собирался уходить, но шум из переулка привлёк его внимание. Он пригляделся в темноту и увидел, как из окутанного тенями большого контейнера выскочила девушка, торопливо перевернула мусорные баки, что поменьше, и спешно осматривала вываленное содержимое. Затем запрыгнула в очередную груду мусора и продолжила выбрасывать ошмётки. 

Мужчина осторожно подошёл ближе. Энджи его ещё не заметила. «Обдолбанная штоле?» — подумал незнакомец. Он продолжал некоторое время пристально наблюдать за происходящим, разглядывая девушку, и внезапно произнёс: 

— Ни хера мажоры зажрались, таких дорогих кукол выкидывают.

Энджи выпрямилась и обернулась. Тогда мужчина смог разглядеть её лучше. Он улыбнулся, а она насторожилась, потому что реплика прозвучала на терранском, а она и без переводчика прекрасно понимала язык Федерации. Но не ответила и продолжила рыться в мусоре.

Мужчина немного прищурился, затем улыбнулся ещё шире и спросил уже на эринийском:

— Как твоё имя? Что ты делаешь?

— Я кое-что ищу, не видишь? — ответила Энджи. — А имя моё... Имя моё слишком известно, чтобы его называла.

Осознав, что не стоило намекать на известность, девушка заметно напряглась и даже на мгновение закатила глаза, прежде чем продолжить поиски.

— Я вижу, что рыбка ты не из местных водоёмов. Но, может, тебе помочь?

— Да. Оставь меня в покое, ты меня пугаешь.

— Окей, окей, — ответил мужчина и, перейдя на терранский, уже с лёгкой усмешкой добавил: — Но ты поглубже ныряй, там погуще, жижа понаваристей.

— Слышь! А нахер бы ты не пошёл?! — вскрикнула Энджи от внезапно нахлынувшего приступа ярости и вскочила, разбрасывая вокруг себя ошмётки.

Она заметила, что мужчина ухмыляется и проводит некие манипуляции с коммуникатором.

— О! По-нашенски заговорила. По дому соскучилась, решила в говне порыться? — мужчина снова ухмыльнулся, продолжая держать коммуникатор наготове.

— Ты чё? Э-э-э, ты снимаешь, что ли-и-и? Вырубил запись бы-ы-ыстро! Я тебе щас рейтинг уроню, по-о-нял? Будешь мне ещё штраф плати-и-ить, — Энджи ткнула пальцем в его сторону, стараясь контролировать дрожь в голосе.

— Жэсть, да ты внатуре по жизни так базаришь, — он изумленно раскрыл глаза расплываясь в широчайшей улыбке.

Положение её было унизительным, но она старалась не терять достоинства.

— Чё ты хочешь? Я щас СБ вызову.

— Да ладно, успокойся. Тебе повезло, я же джентльмен. Правда помогу. Что ты ищешь? Есть способы и попроще достать… и почище, я сведу с кем надо, — пошёл на примирительную мужчина.

— Да ничё-ё-ё такого! Ты чё, больно-о-й? Я вообще не употребля-я-яю, — Презрительно заявила Энджи и оскорблённо закатила глаза.

Он пожал плечами очевидно собираясь уходить.

— Ладно. Удачи тогда.

— Ну! Нет. Подожди, — нехотя, но уже спокойнее произнесла Анжелика, бросив короткий взгляд на мужчину. — Я уронила прибор… один. Он мне очень нужен. Знаешь, как найти?

— А, электронное что-то? Да не вопрос, ща один звонок, — Он с деловым видом начал набирать чей-то контакт.

— Кому ты звонишь?

— Да погоди, — урезонил её мужчина. — Алё, Ксюша? Солнышко! Чё делаешь? А. Слушай, можешь в переулок у башни подскочить?.. Ну надо человечку одному подсобить, тут... ситуация. Только сканер возьми с собой. Ага, всё, спасибо, ща геолокацию скину, давай, ждём.

— Девушка твоя, что ли? — спросила Анжелика, всё ещё стоя в контейнере.

— А чё? — снова ухмыльнулся он. — Ревнуешь? Хочешь ей стать?

— Ты отвратителен.

— Ладно, вылезай, тут надо с полчасика обождать. Только ты прикройся какой-нибудь тряпкой почище, а то мало-ли… какие люди… здешними местами путь держат. 

Некоторое время Анжелика и её новый знакомый беседовали, сидя на поребрике. От сырости стало прохладно. Вообще здесь всегда было холодно из-за пребывания города внутри скального массива, но обычно это не чувствуется, находясь внутри стен. Мужчина не уступил ей свой плащ, чем заработал ещё минус сто очков репутации в глазах девушки, но поделился достаточно плотной кепкой.

Энджи удалось найти брошенный дождевик, который висел на трубе, как на крючке, кем-то заботливо оставленный и забытый, скорее всего одним из сотрудников по вывозу мусора.

Казалось, зачем кому-то нужен дождевик в городе без неба, где никогда не идут дожди? Но некоторое время пребывания в этом отвратительном переулке отчётливо дало понять, что скапливающийся из канализации конденсат и протекающие трубы над головой вместе дают неплохие осадки.

Вещь не была испачкана грязью, и от неё даже ничем не воняло. Девушка смогла скрыть фигуру за его широким подолом, а частично лицо — за глубоким капюшоном.

Во время ожидания мужчина пытался разговорить Анжелику и немного рассказывал о себе.

— Я уже лет двадцать по трущобам мотаюсь, — начал он, отводя прищуренный взгляд в сторону. — Здесь терранов много, в основном все беженцы или дезертиры.

— А сам здесь чего? И язык знаешь, — отозвалась Энджи, не поворачивая головы.

— Так и я терранец.

— А домой чего не едешь? Дела у тебя не слишком успешно идут, ну, судя по виду. Шпион, что ли? — она наконец повернулась к нему с обыденным оценочным взором.

— Ну, дела не то чтобы плохо, это не я по уши в дерьме измазался, кто бы говорил, — хмыкнул он. — А вообще... в розыске я.

— А, ты из этих? Ну, которые всё решают по понятиям, — попыталась паясничать она, пародируя его слова, — ну ты ваще в натуре по натуре, — после чего улыбнулась.

— Та не, я так. Мелкий коммерс, — он отмахнулся. — И вообще стараюсь держаться подальше от всей этой воровской романтики. Просто бывает, проскочит у меня пара слов… из нишевого лексикона.

Энджи увидела, что под подолом его одежды закреплены какие-то свёртки.

— А, поняла, ты поэтому в розыске? — она кивнула на его плащ.

Мужчина обратил внимание и убрал подол за спину, подальше от глаз.

— Вот чё ты всё так в штыки принимаешь. Ничего запрещённого. Просто налоги не плачу, — он продолжил без обиды. — А в розыске я потому, что после плена назад отказался возвращаться...

— Почему? Я слышала, терраны чтут ветеранов, — в её словах мелькнуло искреннее недоумение.

— Да там, понимаешь, войска терранов, они не такие монолитные, как может показаться. Где-то планетарные войска, где династии рулят, где то министерства, где-то вообще клоны воюют. Там приказы непонятно кто раздаёт и не ясно, кому подчиняться. Вот нам и поставили два приказа: одни требуют держаться, другие — отходить. Ну, мы решили: ни вашим, ни нашим. И сдались. А что умирать? А за кого? За тех или за других? Пусть сами между собой решают, кто главнее министерства с секретарем, планетарные администрации, или уважаемые великие рода.

— А домой-то что не уехал? — спросила Энджи перейдя на шепот.

— А вот как чувствовал, что мне династии это не простят. Ни мне, ни другим. Кто уехал — сейчас все по отдалённым колониям этапом гастролируют. Ну, я сам не видел, пацаны рассказывали. А я тут не один, и мне есть о ком заботиться. А не по терранским ГУЛАГам чалиться.

Он посмотрел на Энджи и увидел, что та вся сжалась и немного дрожит.

— Ладно, вот, — он снял с себя плащ и отдал ей. — Держи, всё равно уже подсмотрела.

— Спасибо. Я уж подумала, что ты извращенец и у тебя под ним ничего нет, — Энджи забрала плащ и укуталась, стараясь не показать, как ей стало легче.

— Я только по дому в труханах хожу. Меня, кстати, Ваня зовут, — он впервые назвал своё имя, так будто это было простым, ничего не значащим фактом. 

— Пф, — с явной наигранностью усмехнулась Энджи. — Как банально звучит.

— А тебя Анжелика.

— Так ты меня узнал? — она удивлённо вскинула бровь.

— Конечно. Сперва подумал, что меня таращит. Но потом вспомнил, что не употребляю. Но чего только в наши дни жизнь не выкидывает в мусорное ведро.

Девушка рассмеялась.

— Да иди ты, — и толкнула его плечом.

Ставший согревающим разговор нарушил писклявый голос подростка, доносившийся откуда-то сверху.

— Эй, Дикхэд! — кричала молодая девчонка, стоявшая у края эстакады и наблюдавшая за ними сверху. — Ты меня звал, чтобы показать, как новую тёлочку обхаживаешь?

— А ну спускайся, чтоб я мог тебе по попе надавать! — закричал в ответ Ваня. — Это моя сестра. Ксения.

— А чё вы такие дерзкие? Это у вас семейное? — с лёгкой усмешкой спросила Энджи.

— Не, только она.

Девчонка мигом спрыгнула на лестничный спуск и прокатилась по пандусу, развив умопомрачительную скорость, затем с лёгкостью перемахнула через ограждение и на роликах добралась до них.

Теперь вблизи она выглядела под стать собственному голосу. Всем своим видом она словно старалась разрушить такие устаревшие понятия, как мода и вкус: розовые шортики с маскотом нагло ухмыляющегося кролика, короткая зелёная курточка с огромными рукавами, распахнутая настежь, мелированные кислотно-зелёные волосы, стянутые в две тугие косички, и размалёванный по всему лицу макияж — яркие тени, глянцевые губы и много-много блёсток.

Завершал образ массово приобретённый пирсинг. Если бы Энджи пришлось угадывать, откуда взяты все эти элементы лука, то она бы предположила, что девочка одевается в магазине праздничных фейерверков.

Ксения скрестила руки на груди и, глядя на Ваню снизу вверх, с вызовом бросила:

— Тронешь меня, я на тебя заяву накатаю.

Энджи натянула козырёк кепки пониже и поправила капюшон, как подзаборная шпана. А девочка даже не всматривалась в лицо, будто не испытывала к ней никакого интереса.

— Ну тогда сама будешь за хату платить. Ладно, расчехляй сканер, дело есть.

Ксюша в прыжке сорвала накладные магнитные планки с колёсиками и приземлилась уже на мягкие высокие подошвы кроссовок. Затем сняла рюкзак и стала вытаскивать элементы поискового устройства.

— Что искать будем? — спросила подросток, собирая рукоять сканера.

— Небольшую чёрную коробку, плоскую, — сказала Анжелика. — Электронный накопитель.

Девчонка собрала устройство, и раздался короткий нарастающий писк.

— Лады. А где искать?

Энджи вытянула руку и показала пальцем на тёмный зловонный переулок с перевёрнутыми баками и кучей мусора.

— Там.

— Да ты хонишь! — возмущённо ответила Ксения.

Ваня тут же встал на сторону девушки, потому как знал, как нужно разговаривать с Ксенией.

— А ну-ка не выделывайся. Сама в грудах всякого хлама роешься, когда свои детали ищешь. Давай помоги, и я подкину тебе кредитов на вкусняхи.

— Гррррр! — недовольно прорычала девочка. — Ладно! Только чтоб на «Красти Бани» хватило. И не хлама, а утилизированных устройств. Там, хотя бы, чисто и много всяких классных штук.

— Как скажешь.

Девочка отправилась в переулок, а Энджи и Иван направились следом.

Пока девочка раскидывала непонятного назначения датчики по всему переулку и обследовала каждую его часть, Анжелика задала вопрос Ване:

— Что стало с вашими родителями?

— Отец погиб, несчастный случай на производстве. А мама... Я не знаю. Она нас бросила после этого. Я тогда был в армии, а Ксюшу забрал дядя, в Конкордат Внутренних Миров, — Ваня говорил почти без сожаления, но выражение лица не могло скрыть нахлынувшую скорбь.

— Кошмар, — тихо отозвалась Энджи.

— У неё после утраты помутился рассудок. Долго ходила по инстанциям, пыталась выбить пособие, доказывала, что инцидент произошёл не по ошибке отца. Годами моталась из кабинета в кабинет, потеряла работу, почти перестала есть и следить за собой, а самое главное не уделяла внимания Ксюше. Но что было, то и было. Главное, дядя заботился о ней, пока я нёс службу в плену, а затем привёз сюда. Сказал, что поверхностным жителям не место в космосе, лучше, если она останется со мной, — он проводил взглядом Ксению, которая снимала показания с приборов.

— Ты молодец. Сколько ей было? — Энджи впервые посмотрела на него с сочувствием.

— Шесть. Дядя тогда накинул кредов с жалования, а мне ещё выдавали пособие, ну типа как беженцу. Тогда нам хватало. А ты? Сама откуда? Точно не с Порселана, оттуда терраны редко бегут. Да и терранский знаешь как родной.

— С Персеи. Но я маленькая была, когда меня эвакуировали. У папы терранский паспорт, а у мамы гражданство Эринийского Союза. Она являлась сотрудником Таньсяо, вот меня и забрали с планетоида по её каналам. Не знаю, что с ними случилось там, — Энджи пожала плечами.

— А на Брайтстоуне как оказалась? Мы же всё-таки в Конфедерации.

— Когда война забрала моих родителей, я оказалась в приюте на Велесе, но CNB выкупила несколько тысяч кадров у Таньсяо долгосрочным контрактом, и в списки попала моя мама. Похоже, она тогда ещё была жива. Вот меня и перевезли сюда, в местный приют. Потом по наследству я получила счета и квоты, ну и долг, разумеется, сложили с моим, — она отвела взгляд, не желая показывать, как трагичны воспоминания о прошлом.

— Кто-нибудь! — закричала девочка. — А подойдите сюда!

Иван отвлёкся от разговора и направился к Ксении.

— Что случилось, масолнце?

— В этой штуке полно помех. Нужно забраться повыше и поставить ещё датчик.

— Хорошо, сделаем.

Он взял прибор и стал собирать из баков что-то вроде пьедестала, чтобы достать до прутьев пожарной лестницы.

Энджи какое-то время наблюдала, затем её руки непроизвольно опустились в карманы. В одном из них она нащупала привычный силуэт коммуникатора и машинально вынула его, приняв за свой. Проведя пальцем по экрану, она поняла, что это комм Вани. В голову пришла мысль отключить его и положить обратно, но ей внезапно стало подозрительно: а кто на самом деле этот Иван? Вернее, кем он представился? Ей не следует вести с малознакомыми людьми столь доверительные беседы, и вообще подобные знакомства могут плохо сказаться на её имидже и карьере.

Она решила открыть его страницу в спарке. Перед ней появился фотоаватар с лицом, наполовину прикрытым кружкой пива, — чтобы алгоритмы не могли найти его по картинке, — а сама страница была заблокирована для всех. Вверху красовался никнейм, а под ним настоящее имя, видимое только ему: Вессон Смит. Рядом отображался весьма сомнительный рейтинг — 2.1.

— Готова! — выкрикнул Ваня, держась за прутья. — Спускаюсь!

Энджи тут же выключила экран и убрала комм обратно. Она вдруг вспомнила, что людям с низким социальным рейтингом, а особенно тем, у кого не совпадают имена, не стоит доверять. И вообще, почему он к ней так добр? По сравнению с ним она состоятельна и весьма влиятельна, он может быть опасен. Но если он поможет найти накопитель, то нужно как можно быстрее уйти, пока это внезапное знакомство не переросло в опасные обязательства. Да и чем он торгует вообще?

Сканер издавал шуршащие звуки до тех пор, пока Ксения не навела его на очередной мусорный контейнер, стоящий в нескольких метрах поодаль. Звук изменился с шебуршания на усиливающийся писк.

— Кажется, есть какой-то рабочий девайс в этом баке. Ну, судя по габаритам и отклику, — это должно быть оно.

Все трое подошли ближе, но поверхностный осмотр ничего не дал: просто контейнер, просто гора мусора внутри.

Иван стал мягко, даже галантно стягивать плащ с плеч Энджи, не говоря ни слова.

— Что ты делаешь? — возмутилась Анжелика.

— Помогаю тебе снять плащ, а то замарается, — Ваня потянул ткань сильнее, но Энджи отдёрнулась.

— Как? В смысле, я полезу туда?

— Конечно. Из нас троих здесь только ты... хм... «грязная девчонка», — он усмехнулся, стараясь смягчить интонацию.

В этот раз его юмор не вызвал ничего, кроме раздражения и злобного оскала. Она сбросила плащ, затем дождевик и с уже наработанным профессионализмом запрыгнула в контейнер. «Тоже мне мужчина. Мог бы и за меня это сделать. Или хотя бы перевернуть контейнер», — возмущалась про себя Анжелика.

— Он где-то ближе к правому краю, — подсказала Ксения, не отрываясь от сканера.

Ещё несколько минут раздражительных поисков в указанном месте — и рука нащупала что-то, напоминающее тот самый утерянный девайс. Энджи вытащила его и посмотрела поближе. И это действительно оказался он.

— Есть! — радостно вскрикнула девушка. — Нашла!

Затем она вылезла обратно, стряхнула налипшие ошмётки и стала искать, чем протереть накопитель. Быстрый осмотр корпуса показал наличие трещины, которая проходила через логотип и делила его на две расколотые части. «Это очень плохо», — подумала Энджи и снова подключила накопитель к своему коммуникатору.

— Ну? Это оно? Мы счастливы? — спросил Иван, наблюдая за её лицом.

— Подожди, — отстранённо отмахнулась Энджи, запуская диагностику.

Вновь пошла загрузка и началась проверка. Девочка внимательно следила за происходящим и пыталась понять, что это за накопитель. Не похоже на обычный твердотельный носитель, да и слишком много ажиотажа вокруг устройства, когда все данные с любого устройства автоматически заливаются в облако.

Тем временем диагностика завершилась, и вышла прежняя надпись: «Целостность данных — 100 %, ошибок — 0».

Энджи в свойственной манере закатила глаза и глубоко вздохнула, в этот раз, с облегчением.

— А это ничего не даст, — покачала головой Ксения.

Мимолётное облегчение в мгновение сменилось раздражённым негодованием.

— Это ещё почему?

— Ну, это же твердотел, ну хард, для нейрообучалок? Алгоритмы передачи завязаны на архитектуре и целостности передачи по самой плате. А плата-то как раз может быть повреждена. А ты проверяешь данные, а тебе нужно выявить работоспособность алгоритма передачи. Его надо вернуть в сервис или подключить к чипу, вот только передача начнётся автоматически, — девочка быстро тараторила и с уверенностью человека, который знает тему.

— И что?

— Если плата повреждена, то нейрочип может коротнуть, или данные перекочуют с ошибкой. Я серьёзно, отнеси в сервис, не суй это себе в мозг, — Ксения поджала губы, глядя на Энджи почти по-взрослому.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Ну, я чиню всякое, мне это нравится, да и кредитов удаётся наскрести. Оттуда и знаю! Послушай меня, как тебя вообще зовут?

Произнеся последние слова, девочка внимательнее вгляделась в замызганное лицо Энджи и узнала в ней своего любимого ЛОМа.

— ЭНДЖИ МОНТАНА!!! ЧТО-О-О-О?! Почему вы мне не сказали?! — Ксения всплеснула руками, едва не выронив сканер.

— Вот теперь начались проблемы, — вздохнул Ваня.

— Я хочу с тобой фото! Можно? Можно? Можно? Ты такая классная, я постоянно смотрю твои кубсы! — девочка запрыгала на месте, как заведённая.

— Какое фото? Ты видишь, что с моим образом? Слушай, я должна использовать этот девайс. Ты можешь его вскрыть и проверить? Ты не сломаешь? — Энджи нервно переводила взгляд с Ксении на накопитель.

— Сломаю ещё как. Корпус сверху треснул, а внутри броня, а вот под бронёй плата, и не ясно, что с ней. Если я вскрою бронекапсулу, то защитная система уничтожит данные. И их нельзя скопировать, только перенести в твою голову и больше ни в чью, — Ксения развела руками.

— Тогда у меня не остаётся выбора, — тихо произнесла Энджи.

— Анжелика, это опасно, — шагнул ближе Иван.

— Как знаешь, но возьми хотя бы наши контакты. Может, пригодится, если что-то пойдёт не так. А оно наверняка пойдёт, и если пойдёт, то лучше не обращайся в сервис, — девочка уже перекидывала с комма свой и Ванин контакты для принятия.

— Да я знаю, — она помедлила, словно взвешивая собственные слова, — это серьёзное нарушение корпоративных правил, меня, скорее всего, посадят. Но диагностика показывает, что всё отлично. Я принимаю решение осознанно и уверена в своём успехе.

— Чё, — недоумевал Ваня.

— Чё, — вторила Ксения.

— Ах... забейте, — Энджи приняла обмен контактами, но без права пересылки сообщений и звонков. — Вот, я переведу кредиты, что у меня остались, и прошу вас, не афишируйте нашу встречу. Я признательна, но мне пора. Прощайте.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь их ответа. Захватила лишь дождевик, который хотя бы частично мог скрыть всю плачевность её внешнего вида. Они что-то говорили у неё за спиной, но слов было не разобрать. Ей осталось только добраться назад без происшествий.

Когда она переходила улицу, на комм пришло уведомление: «Перевод средств отклонён получателем. Комментарий: „Вызови себе такси, королева. Нам ничего не нужно. Или кофе купи. Он же там примерно столько и стоит, да?“»

Энджи спрятала коммуникатор и ускорилась. Ей хотелось забыть события этого вечера, весь этот позор, этот мокрый переулок, с его запахом и шумом улицы. Не возвращаться сюда, и не вспоминать никогда. Пусть всё останется там, среди мусора, грязи и сомнительных случайных знакомств.

Впереди её ждал новый комфортабельный дом. И большой душ, с чистой горячей водой по увеличенному лимиту.