Фильм "Человек-амфибия" (1961), или советская фантастика, покорившая Квентина Тарантино.

Есть фильмы, которые становятся любимыми не благодаря массовой рекламе или кассовым сборам, а вопреки им - по велению чистого, детского восторга. Для Квентина Тарантино таким внезапно стал советский "Человек-амфибия". 

6-летний Квентин смотрел черно-белую дублированную версию по кабельному ТВ в конце 1960-х и, как признался режиссер, "просто обожал" этот фильм, даже не подозревая, что он русский.

Спустя десятилетия он раздобыл старенькую VHS-копию и посвятил ему полноценный дотошный разбор в своем подкасте, назвав кино своим любимым советским фильмом.

Тарантино считает, что "Человек-амфибия" "протосупергерой", появившийся на экранах примерно за полвека до того, как Голливуд массово поставил супергероику на конвейер. Режиссера восхитила работа художников: блестящий шлем Ихтиандра, который он поначалу принял за часть головы персонажа, и подводное логово доктора Сальватора, которое, роскошнее штаб-квартир бондовских злодеев. 

Премьера фильма состоялась под Новый 1962 год, и уже в январе лента вышла на широкие экраны, мгновенно став лидером советского кинопроката - её посмотрели 65 миллионов зрителей. При этом критики встретили картину прохладно, называя её "Тарзаном с жабрами". Однако время расставило всё по местам: фильм превратился в культовую классику, которую пересматривают из поколения в поколение.

Для Тарантино это кино стала важнейшей частью кинематографического воспитания. Он признался, что "если бы снимал фильм о маленьком Квентине из 1969 года, там был бы один русский фильм - "Человек-амфибия".

Фильм - не просто фантастика, а трогательная, наивная и в то же время глубокая история о любви, отчуждении и одиночестве. Фильм, в котором советские кинематографисты обошли Голливуд в создании супергеройского эпоса, доказав, что талант и смелость важнее бюджета и технического оснащения. Именно за это его так ценит один из самых влиятельных режиссеров современности.

Возможно, именно эта рекомендация от Тарантино, может стать для кого-то весомым поводом посмотреть "Человека-амфибию" впервые, а кто уже видел, взглянуть на фильм по-новому, с неожиданной стороны.