Из главы 7. Московская пощечина Орде

Идея этого государства состояла в том, что монголы (великие воины) позволяют другим народам физически быть, а также торговать и процветать в обмен на выплату дани. Поступая таким образом, монголы предвосхитили способ существования чикагских гангстеров и других торговцев «услугами в области безопасности».

Собственное величие человек может понимать по-разному. Ханы Узбек и Джанибек во главу угла ставили товарные потоки в Великой Степи, смазанной «русским маслом», а пришедшие им на смену Мамай и Тохтамыш видели свое величие в возможности вырезать русский город – организатор этих потоков.

В этом вся разница между логикой и сенсорикой – дело только в степени развитости обеих функций. Логика создает, и монгольская логика, по крайней мере, не мешала созидать другим. А монгольская сенсорика принялась разрушать, в первую очередь, монгольскую же империю.

Московская власть затаилась:

«… действуют молча, воюют, мирятся, но ни сами не скажут, ни летописец от себя не прибавит, за что они воюют, вследствие чего мирятся; в городе, на дворе княжеском ничего не слышно, всё тихо; все сидят, запершись и думают думу про себя; отворяются двери, выходят люди на сцену, делают что-нибудь, но делают молча».

Из московской тишины вдруг вывалились в Степь полки, о которые расшибли себе лоб конники Мамая. Наверно, так бывает, когда что-то слишком долго откладывают.

Е. Милютин, Русские люди и мысли от Рюрика до Николая II

Книга доступна на Литрес.

На АТ – ознакомительный фрагмент.

Сегодня отмечается очередная годовщина этой битвы, которая кое-кого оскорбляла даже в СССР. Например, монголовед Лев Гумилев не упомянул москвичей в числе участников битвы на Куликовом поле. Мелкая месть историка большой истории. Впрочем, партия и правительство его в этом не поддержали, и, напротив, настояли на канонизации московского князя Дмитрия Ивановича в 1980 г. к 600-летию его главного подвига.