Пусть бабушка внучкину высосет кровь...
Автор: Василиса «Ардарель» Романенкова«Пьющие кровь» 1991 года — экранизация рассказа «Упырь» Алексея Толстого. Для меня это один из первых вампирских фильмов, от которого в памяти осталась лишь атмосфера дворянской усадьбы — тайна, тревога, крик кошки и cauchemar* юной Даши.
А вот эпизод с блюдцем молока для несуществующего кота — он, судя по всему, из какого-то другого древнего ужастика. Я продолжаю поиски. Если знаете, откуда он — напишите, пжст.
Пересмотрев фильм сейчас, спустя почти тридцать лет, я могу сказать: он гораздо лучше, чем можно было ожидать. Единственное — звукорежиссёр и композитор явно перестарались. Электрогитара в сцене явления призрака — это дико и жутко, но музыка на балу в открывающей сцене способна отпугнуть самого стойкого зрителя (особенно если у него мигрень).
Зато все остальное — почти дословное следование первоисточнику и искренняя любовь к своему детищу. Режиссёр не пожалел бюджета и реально съездил в Италию снимать «италианские» сцены.
Главная звезда — Марина Влади в роли генеральши (у Толстого бригадирши) Сугробиной. Она всё так же обворожительна и величественна. Фанфакт: со съёмок в Италии её срочно вызвали в Ленинград заменять Элизабет Тейлор в фильме «Сны о России». И гонорар от японцев полностью покрыл расходы на наших «Пьющих кровь».
Юные актёры в главных ролях — очень приятные внешне и старательные. Единственное знакомое лицо среди молодёжи — усатый друг Руневского, которого сыграл Андрей Ургант.
А вот злодеев сыграли монстры советского кино: Донатас Банионис (помните его демонического Председателя из «Приключений принца Флоризеля» того же Татарского?) и сама Влади. Они, конечно, переигрывают молодых, но фильм это ничуть не портит — наоборот, создает контраст между юностью, только познающей жизнь, и циничной опытностью.
Теперь скажу о картинке: годы не пощадили запись, но сами съёмки отличные. Спецэффектов немного, они просты и отлично работают на атмосферу. А вот грим... Он реально пугает. Да, я понимаю, что это просто глаза, нарисованные на веках, но вид действительно жуткий.
О сюжете — ни слова, иначе испорчу удовольствие. Скажу лишь, что здесь смешались древнее проклятие и сделки с дьяволом, вампирический эротизм и чистая первая любовь.
Финал у Татарского не толстовский — он выбрал куда более мрачную ноту. И учитывая год создания фильма, это почти пророчество, особенно в финальных кадрах с дачей Сугробиной.
«Пьющие кровь» стоит посмотреть ради этой смеси. А еще — ради стихотворения о Филине, поймавшем летучую мышь. Но тут лучше бы знать первоисточник — история враждующих венгерских фамилий в фильм не вошла, оставшись интригующими намеками.
Как филин поймал летучую мышь,
Когтями сжал ее кости,
Как рыцарь Амвросий с толпой удальцов
К соседу сбирается в гости.
Хоть много цепей и замков у ворот,
Ворота хозяйка гостям отопрет.
«Что ж, Марфа, веди нас, где спит твой старик?
Зачем ты так побледнела?
Под замком кипит и клубится Дунай,
Ночь скроет кровавое дело.
Не бойся, из гроба мертвец не встает,
Что будет, то будет,— веди нас вперед!»
Под замком бежит и клубится Дунай,
Бегут облака полосою;
Уж кончено дело, зарезан старик,
Амвросий пирует с толпою.
В кровавые воды глядится луна,
С Амвросьем пирует злодейка жена.
Под замком бежит и клубится Дунай,
Над замком пламя пожара.
Амвросий своим удальцам говорит:
«Всех резать — от мала до стара!
Не сетуй, хозяйка, и будь веселей,
Сама ж ты впустила веселых гостей!»
Сверкая, клубясь, отражает Дунай
Весь замок, пожаром объятый;
Амвросий своим удальцам говорит:
«Пора уж домой нам, ребята!
Не сетуй, хозяйка, и будь веселей,
Сама ж ты впустила веселых гостей!»
Над Марфой проклятие мужа гремит,
Он проклял ее, умирая:
«Чтоб сгинула ты и чтоб сгинул твой род,
Сто раз я тебя проклинаю!
Пусть вечно иссякнет меж вами любовь,
Пусть бабушка внучкину высосет кровь!
И род твой проклятье мое да гнетет,
И места ему да не станет
Дотоль, пока замуж портрет не пойдет,
Невеста из гроба не встанет
И, череп разбивши, не ляжет в крови
Последняя жертва преступной любви!»
Как филин поймал летучую мышь,
Когтями сжал ее кости,
Как рыцарь Амвросий с толпой удальцов
К соседу нахлынули в гости.
Не сетуй, хозяйка, и будь веселей,
Сама ж ты впустила веселых гостей!
1841
*Как пишет в «Упыре» Алексей Константинович: «... один из тех снов, которым на русском языке нет, кажется, приличного слова, но которые французы называют cauchemar».
Опубликовано туть, решила и вам принести своего вампирского контента