Маленький тизер из 21 главы

Из остатков дремоты её выдернул отчётливый треск со стороны балконных створок. С трудом оторвав себя от подушки, она бросила колючий взгляд на замок и уже набрала в грудь воздуха, чтобы привычно обрушиться в сквернословии на Сабари, вечно корёжащую сложный механизм своими лапами. Но заготовленный окрик застрял в горле: лесная бестия до этого момента мирно сопела под боком, свернувшись меховым клубком.

В мягком свете спальни две пары расширенных от неожиданности зрачков, величиной с полновесную монету, в немом ступоре встретились над молочным шёлком простыней.

Металлический щелчок взрезанного запора заставил оба тела мгновенно спружинить. Дилемма, куда ринуться прежде – перехватить неведомую угрозу или прорываться к дверям коридора – отступила сама собой. В спальню уверенным шагом скользнули две рослые фигуры, укутанные в плотные дорожные накидки.

Сабари атаковала без разведки, даже не попытавшись принюхаться – заспанная и оттого вдвойне свирепая, она с утробным клокочущим рычанием пошла на таран. Вскинутая на лету сильная мужская рука пресекла метание метаморфа: карамельная кожа, обсидиановые когти и россыпь переливающихся колец были слишком хорошо знакомы.

– Как ты здесь оказался? – на полувдохе сорвалось у Асгетт, наотрез отказывающейся верить в эту абсурдную реальность. – Дед знает?

– Неужели совсем отцу не рада? – Вхар сбросил капюшон, выразительно заломил бровь и иронично скривил губы, мастерски изображая обиду. – Старик ни сном ни духом. Мы ещё затемно пролезли за ворота вместе со вторым обозом знати, затерявшись среди охраны.

Второй гость неторопливо стянул на плечи ткань, и личность этого попутчика, безо всяких преувеличений, вогнала Асгетт в шок. Перед ней стоял молодой заклинатель из раскалённых жёлтых песков, с почти бесцветными радужками и синевой в волосах – Воронёнок, как с усмешкой величал его отец.

В каких гибельных солончаках Вхар ухитрился выкопать эту диковину, оставалось тайной за семью печатями, однако одарённый юнец подозрительно быстро завоевал доверие царя и закрепился в его ближайшем кругу. Впрочем, при дворе высокомерного наглеца почти не показывали на свет, намеренно держа в тени: он умудрился перепортить чуть ли не половину знатных девиц Цэссы, превратив влиятельных мужей и отцов в кровных врагов.

Сыскать столь кичливого и самовлюблённого зазнайку было бы непосильной задачей даже для искушенного столичного общества, но Вхар справился с ней с поистине дьявольским блеском.

– Моя принцесса, – негромко произнёс Воронёнок, и его гибкая фигура согнулась в безукоризненном, выверенном до доли дюйма поклоне, в котором не было наигранности или пренебрежения.

«Вся женская половина двора разом снялась с мест и перебралась в Катрат, вынудив ненасытного заклинателя переключить внимание на оставшихся в пустых опочивальнях супругов?» – ехидно шевельнулась в голове мысль. Иначе столь внезапное явление обольстителя во владениях деда Асгетт не могла объяснить никакой здравой логикой.

– Дочь моя, ты вообще слушаешь, о чем я говорю? – окликнул её Вхар, навалившись ладонями на резное изножье.

– Признаться честно, я все благополучно пропустила мимо ушей, – небрежно отозвалась она.

Сладко потянувшись всем телом под шёлком, принцесса подчёркнуто равнодушно расправила плечи, показывая, что близость заклинателя подле её ложа не способна вызвать у неё даже капли смущения.