Пишу и плАчу, плАчу, но пишу! - 3

Ень-а Зем-ля-н-ка

– Добивайте без меня! А мне срочно надо домой.

Грудь вдруг сдавило предчувствие страшной опасности. Я представила себе детский садик, попыталась открыть отражение, чтобы телепортироваться, но, увы, безуспешно. Лотос, даже с помощью обруча не открыл мне перемещающего лепестка. Всё-таки этот мир только начал признавать меня, и его законы запрещали мне использовать некоторые способности.

Пришлось вызвать такси прямо в зону пожара. Ребята справятся. Через пять минут была в здании Службы спасения.

– На-я-ит. Я улетаю. Мой фельдик в опасности!

– Ень-а, я с тобой. И не возражать старшему по званию!

Ему едва хватило места сзади на коротком сиденье – пассажира, да ещё такого ёмкого, конструкция гравицикла не предусматривала, но На-я-ит таки втиснулся, сдвинув меня вперёд к самой приборной панели, поправил кобуру с табельным бластером.

– Пригодится, ох нутром чую – дело нешуточное. Ты уж поосторожнее – я на таком аппарате не летал ещё ни разу.

…

Фельду за моей спиной – подготовленному и тренированному спортсмену – приходилось нелегко. Да и самой тоже – дикие перегрузки вжимали в сиденье так, что в глазах темнело. Эластичность тканей уже не раз спасала мои внутренние органы от неминуемого разрыва во время некоторых экстремальных полётов. В том числе и на этом гравицикле.

Отвлеченные мысли не мешали отслеживать малейшие изменения в окружающем пространстве.

Самый нижний горизонт. Здесь практически не было других летающих машин – не всякий рискнёт лупить на всю мазуту в десятке метров над Фельдиндом с учётом рельефа и деревьев. Да что там "не всякий" – смельчаков, кроме одной инопланетной безбашенной дуры не находилось.

Я вспомнила, как едва не утопила рыбацкий катер. В тот момент азарт оказался сильнее благоразумия.

Главную опасность представляли внезапно взлетающие или садящиеся гравилёты, но локаторы и чуйка предупреждали вовремя.

Полевая защита не давала встречному ветру сдуть нас с сиденья. Пятьсот пятнадцать километров до места, но мы успеем. Мы не можем не успеть.

Мозг автоматически пересчитывал "лингосептеты" в земные "километрочасы".

Тысяча сто шестнадцать. Предел для гравика. Его реактор дальше уже не успевал заполнять накопители.

Пальцы засветились. Я влила собственную силу напрямую в движки. Это оказалось почище закиси азота. Только бы выдержали рефлекторы излучателей.

Окрестности потряс громовой раскат – гравицикл преодолел звуковой барьер. За спиной шумно вздохнул На-я-ит и покрепче обхватил меня за талию.

Тысяча четыреста.

Тысяча восемьсот.

Две триста.

Вот и столица.

– Фиксирую захват локатором стационарной лазерной установки. – Это пришло сообщение бортового компьютера.

– На-я-ит, нас что, серьёзно могут сбить?

– Могут. На такой скорости мы представляем опасность.

– Ень-а Зем-ля-н-ка! Рекомендуем перевести гравицикл в штатный режим. – Это уже столичная автоматическая система оповещения.

*Узнала. Ишь ты, заботливая лярва!*

Убивает не скорость – убивает внезапная остановка.

Торможение придавило к приборной панели со страшной силой. Эффекта добавил пассажир – в полном снаряжении спасателя На-я-ит весил килограммов девяносто пять против моих шестидесяти двух… Захрустели суставы.

Виражи между зданиями и случайными гравилётами.

На удивление скудное воздушное движение. Тогда я ещё не знала, что с одного из спутников загодя прошло предупреждение о приближении к городу сверхскоростного объекта и поступили рекомендации по возможности отказаться от полётов.

Вихрь антигравитационного поля стих. Гравицикл проломил крышу садика над холлом младшей группы и рухнул к самому полу. Кусок черепицы с крыши, вырвавшись из моей ладони, размозжил голову фельду в гражданской одежде, но с бластером в руке. Тот выходил из кухни. В холле у входной двери без признаков жизни лежал охранник. Это только название. Пожилой вахтёр То-н-кр, основной задачей которого была редкая проверка документов, если за малышами приходил кто-то незнакомый.

Фельдики ещё, наверное, спали в своих кроватках. Но не могли не услышать грохота разрушаемого здания.

– Смотри за улицей!

Недалеко от входа, сокрушая живую изгородь, прифельдился гравилёт, какой-то мятый, грязно-зеленой окраски. Из него выскочили боевики – я чувствовала исходящую от них опасность.

На-я-ит выстрелил в окно из бластера – луч разрубил голову подбегающего фельда, срезал второго, но плазменный импульс третьего прошил стену и ударил в плечо начальнику Службы спасения. Тот кулем рухнул на пол.

Я выдернула из волос заколку, разломила на две части. – *Получи, мудила грешный!* – длинный острый стерженек из твёрдого пластика вошёл в левый глаз бандита, открывающего дверь. Ворвалась в спальную комнату. На своём стульчике сидела Яй-и-ма, но уже не дышала, её сердце не билось – её аура погасла окончательно. Рядом убийца сматывал удавку. Прикосновение моей ладони к его шее раздробило позвонки. Фельдики и мой Максимка спрятались за свои кроватки, им было страшно, но сейчас выглядывали из-за спинок.

*Ай-ай-ай! На одну минуту раньше… На одну сраную минуту!*

Я была зла на весь мир, и на себя больше всего. На то, что поздно вылетела, и вообще… Спасательница хренова! Эти сучары столько народу успели положить… Эх…

Схватила за руки Максимку и На-и-та, пошли к выходу. И тут в дверях вырос ещё один киллер.

*Вот что за нах.?! Откуда его черти вынесли?*

Я толкнула детей в стороны и медленно вытянула руки ладонями вперёд.

– Нет оружия, нет, я пойду с вами. Фельдиков только не трогай, пожалуйста. Опусти ствол.

Попыталась коснуться силой его сознания и натолкнулась на сплошную пелену тумана.

*Да он же гашёный в хлам.*

Импульсник в его руке плясал из стороны в сторону, то на меня, то на малышей.

Убойный шпалер ближнего боя. Выбрасывает шарик раскалённой плазмы размером с мандарин, который прожигает всё на трёхстах метрах своего пути. Впрочем, на Фельдинде всё боевое оружие было чрезвычайно убойным.

Я до последнего надеялась, что захватив меня, боевики не тронут детей.

*Только не их! Лучше меня. Я вот она, перед тобой. Я ж тебя на куски сейчас рвать буду голыми руками, тварина проклятая!*

Потихоньку я стала поднимать руки вверх и заводить за голову. Одновременно послала сигнал всем детям, чтобы они легли на пол. Те догадались заползти под кроватки, и я осталась единственной мишенью. Не самый плохой расклад.

К тому же в волосах у меня теперь вместо заколки находился карандаш, который я успела поднять с пола.

Вспышка. Адское жжение в правом боку и наступила темнота.

***

Лазерный луч неровно разделил тело боевика. Ни-и-л выронил бластер На-я-ита, сел на пол и закрыл лицо руками. Сейчас он впервые убил фельдинда.

Вокруг вовсю шла перестрелка. Плазменные сгустки и лазерные лучи прошибали стены садика и соседних домов, косили декоративные ухоженные деревья, разбивали беседки на детской площадке, сжигали цветочные клумбы и находили свои цели. Это, наконец, подоспели настоящие спецназовцы. Взорвались несколько гравилётов, добавляя разрушений, истошно выла сирена, предупреждая об опасности в данном месте. Усугубляя весь этот кошмар, вокруг висел лютый шмон жжёной биомассы стен и горелой плоти.

Когда патрульные, уничтожив оставшихся бандитов, вошли в садик, они увидели мёртвого вахтёра, тяжелораненого, но живого спасателя, лежащего в обмороке другого фельда со значком Института Биоинженерии. Трое убитых бандитов тут. Оттащили две половины фельда от двери и вошли в спальню. Там они обнаружили трупы воспитательницы и ещё одного киллера. Здесь же навзничь лежала инопланетянка Ень-а в окружении фельдиков. Ма-а-им сидел рядом и баюкал её безжизненную руку.

– Мама, не умирай. Ну, пожалуйста, мама…

Но вид прожжённого насквозь тела не оставлял места надежде. Фельд спецназовец прижал к себе ребёнка, вытер мокрые пухленькие щёчки.

– Твоя мама просто ранена. Она выживет. Мы вылечим её.

Многие малыши плакали, напуганные происходящим.

Позже на кухне обнаружили застреленного из бластера повара – боевики свидетелей старались не оставлять.