Флешмоб: Мать —враг
Автор: Ева КуклинаПредлагаю делиться отрывками, где родная мать является врагом. Знаете поговорку с такими родственниками и врагов не надо? Вот это оно.
Отрывок: Из книге
Из-за ширмы вышла она, та, кто подарила мне жизнь и девять лет спустя после моего рождения пропала.
– Как ты выросла, Аями, – произнесла мама.
И столько в ее взгляде было тоски, боли, а еще она явно находилась в положении. Меня на миг кольнула зависть. Я по ходу дела была бесплодна.
– Здравствуй, мама, – ровно проговорила я.
Она у меня не вызывала никаких эмоций, и я заметила на ее губах печальную улыбку.
– Ты меня не помнишь. Да? – произнесла она, и столько боли читалось в ее взгляде.
Увы, это было так. А мне тогда было слишком обидно и больно, что меня все бросили, и, возможно, я многое начала забывать.
Хотела ли я ее обнять?
Нет. Но в глазах матери было какое-то смирение, словно ее сломали. Когда-то из волевой женщины она превратилась в тень самой себя.
– Мне осталось жить четыре месяца, – сообщила она, поглаживая с какой-то затаенной нежностью свой живот.
– Этот ребенок меня убьет, и всё равно я его желала, – пояснила она.
Какая печальная история кроется за ее печальными и усталыми глазами?
Что по сей день терзает ее душу, кого она так сильно любит?
Почему-то я была уверена, что это смирение связано с какой-то потерей.
– Садись, Аями.
– Юцуна. Мне так привычней. Почему-то я не хотела, чтобы она произносила мое настоящие имя.
– Ты даже меня этой мелочи лишаешь, – заметила она и как-то горько усмехнулась.
Меня ее слова не трогали, но меня занимала загадка матери. Что такое она пережила, что в ее глазах не осталось жизни? Она улыбается, только когда гладит ребенка, и то это очень грустная улыбка.
– Садись, – велела она.
Всё-таки я покачала головой, сидеть мне не хотелось, и вообще было желание, чтобы она ушла, но прежде я хотела услышать ее трагическую историю.
Зачем?
Насладиться ее болью? Отчаянием? Это чудовищно, но мы все здесь демоны во плоти. Нам не свойственна жалость, сочувствие тоже, и даже сострадания из нас делали идеальных убийц без чувств, без личности. Мы просто инструмент в руках сильнейших. Те, кто сделает всю грязную работу.
– Зачем вы пришли, мама, чтобы рассказать мне о том, что скоро умрете? – спросила я безжалостно.
– Твой отец был таким же беспощадным, он любил только тебя, а я безумно ревновала тебя к нему. Сколько он уделял внимания тебе, столько он никогда его не давал мне. Я даже пыталась тебя убить. Тогда вошла служанка и позвала на помощь, меня быстро скрутили. Я первое время отказывалась тебя кормить, и отец честно нанимал кормилиц, но ты не пила их молоко, смотрела на меня и плакала. Тогда он впервые избил меня жестоко и сказал, если ты умрешь, то он сгноит меня. Он мог… И я впервые взяла тебя на руки и начала кормить. Я не испытывала к тебе никаких чувств, просто механически выполняла всё необходимое для того, чтобы ты жила. Как я желала твоей смерти! И только спустя два года, когда тебя попытались у меня отнять, поняла, что я полюбила тебя. Это была тяжёлая борьба, отец твой мне больше не доверял, но мне удалось тебя отстоять. С тех пор я всю жизнь посвятила тебе, даже задания начала реже брать. И боялась, что пока я выполняю заказы, тебя спрячут, увезут, но этого не происходило, и всё равно тебя ревновала к мужу. Мы боролись за твое внимание, словно маленькие дети, – она тепло улыбнулась.
– А потом мне сказали, что тебя будут готовить в ниндзя, но я не хотела тебе такой судьбы. У тебя была хорошая форма. Ты всё схватывала на лету, и я сбежала с тобой и отдала тебя в дом гейши, попросив скрыть твое рождение. Да, отец твой долго меня пытал, где ты, но я молчала. Увы, наши взгляды на твое будущее расходились. Он хотел из тебя сделать воительницу, а я хотела, чтобы ты просто жила без интриг, боязни, что в любой момент придется раскусить пилюлю с ядом, если провалишься с заданием. Я хотела тебя уберечь. Но тебя нашли, когда тебя привезли, мне страшно было на тебя смотреть, и тогда наши отношения с отцом разладились окончательно. Он решил, что я снова попыталась тебя убить. Ведь ты отказывалась что-либо есть. Ты сильно похудела, вот только у отца ничего не вышло, когда он привел кормилиц, ты попробовала их молоко и сказала, что оно отравлено. Это была моя победа. И мне вернули тебя. А когда ты перестала в молоке нуждаться, мне запретили к тебе приближаться. И вообще, отослали с заданием на другой край Японии, вот я вернулась недавно. Хотела уйти из клана, слишком много боли он мне принес. И они выяснили, что я полюбила неприкасаемого, мне так страшно не было никогда. Меня ломали жестоко, беспощадно уничтожали морально. А еще грозились вырезать ублюдка, которого я ношу в чреве. За меня вступилась старшая жена, сказав, что дитя не виновато в падение матери, что из него можно будет вырастить воина. Вот только боюсь, что его убьют сразу, как он появится на свет. Ну а я эти роды не переживу, чую сердцем, – рассказывала она.
А я слушала ее и уже понимала, к чему она клонит.
– Пусть мне не удалось стать для тебя хороший матерью. Но сохрани малыша. Я не хочу, чтобы он ушел сразу следом за мной.
– Мне нет дела до твоего ублюдка! Неприкасаемые вообще не должны марать свою землю своими грязными стопами. Лучшие выпей яду и не заставляй мучиться себя и ребенка, – посоветовала я.
Читать: