Против ублюдков...
Автор: Итта ЭлиманЛюдей я почуяла издалека. Они будто вытекли из леса позади меня, вышли на дорогу и направились следом. А когда они приблизились, я услышала их чувства. Трое пьяных мужчин горели желанием развлечься и были очень воодушевлены моей одинокой фигурой на дороге. Они выследили меня. А я позорно потеряла бдительность, все проворонила, пока наматывала на кулак слезы.
Я пошла быстрее, оглядываясь и отвязывая от пояса кинжал. Кинжал... Что он может против троих головорезов, от которых прямо-таки разит азартом охоты на одинокую беззащитную девушку? Ничего он не может...
Светлое Солнце! Да что же это? Что случилось с миром?
В душе все похолодело, я не выдержала и бросилась бежать. Но, едва я побежала, как они побежали тоже.
Между нами оставалось несколько метров, когда я резко остановилась и повернулась к ним. Рука моя сжимала под накидкой кинжал иттиитов.
— Желаете развлечься? — Голос мой позорно дрожал, я просто блеяла. Тряслось все — ноги, руки, подгибались колени. В пустом животе закрутило и заболело.
Мужики загоготали.
На всех троих были скрывающие лица широкополые шляпы, и у всех троих были за поясами широкие ножи. Такими ножами можно тонко срезать ломтики солонины, а можно оттяпывать рыбам головы...
— От, мля, смелая... — оскалившись, хрипло сказал один.
— Самое то, чтобы скоротать ночку молодым бретерам! — Второй сделал шаг ко мне, протягивая руку, чтобы стащить покрывало.
В этот раз я не стала ждать.
Если мир решил все-таки меня изнасиловать, я изнасилую его первая. Я не дамся! Черта с два вы мной отобедаете, ребята!
Мой гнев вырос из полного отчаяния, а потому оказался настолько мощным, что вытеснил меня из собственного же сознания... Я больше не принадлежала себе и больше ничего не боялась. В моем обостряющемся зрении держащая кинжал рука была уже не смуглая, а синяя, как у морелака.
Движения наступающих бандитов замедлились, а мои ускорились. Один взмах — и я с утроенной даром силой резанула острием по заросшей морде ближайшего ублюдка. Прямо вдоль бровей, по всей переносице и глазу...
Бандит истошно заорал и схватился рукой за лицо.
Двое других оторопели, точно кол осиновый проглотили. Теперь они пялились во все глаза на мой изменившийся вид и уже не наступали, а пятились. Страх их был весьма обоснованным. Встретить нечисть в ночь луностояния — шанс никогда не вернуться к Солнцу.
Кто-кто, а ночные головорезы это знали. Поэтому все трое отступили, развернулись и, матерясь и молясь, побежали прочь по дороге.
Затмивший мое сознание гнев требовал погони и немедленной смерти этих ублюдков. И всех остальных ублюдков, которые нападают ночью на пятнадцатилетних девушек, жгут мою страну и убивают родню моего отца...
В новом обличье мне ничего не стоило это сделать. Я даже представила все в отвратительных мельчайших подробностях. Как я бегу, прыгаю на шею одному, перерезаю ему горло. А потом проделываю то же со вторым и с третьим. Я вижу кровь и трупы, вижу всех троих, лежащих на дороге у моих ног.
Я подняла руку с окровавленным кинжалом Кита Масара и увидела между пальцев тонкие перепонки...
Что-то странное творилось со мной. С моей второй природой. Это могло быть связано с шоком, а могло — с тем голубым наркотиком... Неважно. Спасибо, дорогой папочка, как бы там ни было, а твоя природа спасла меня уже в третий раз. Пусть спасает и дальше!