Для тех, кто не читал "авторской исповеди" Николая Васильевича. Пересказ в рифмах.

Начало суда. Толпа. Турникеты.

- Эй, адвокат! Ликом в грязь не ударь!

Я было рванулся с прошеньем при этом

...меня не пустили к Тебе, Государь,

к тебе не пустили поэта...

При этом горели бумажные комья,

а почерка вензели и завитки,

врезались под ребра судьи, словно копья,

словами об алчности псевдолюбви,

и пепла взлетали нежнейшие хлопья...

Вдруг где-то раздалось: "Его оправдают";

Толпа подхватила и понесла.

Ключами звенели ворота от рая,

два пристава с мерой поодаль костра,

вершили свой долг очами сверкая.

И в левую чашу блокнот за блокнотом,

ложились; чело прогневляя судьи...

Прости, Государь, не дописано что-то

про душу и сердце, и грезы мои!

Шептал я дрожа от холодного пота...

Я слышал как воют погибшие души,

Я слышал проклятья за каждый сонет,

Но руки немели, заткнуть ими уши,

не мог я. И приставы дали совет:

Сумел написать - благодарно дослушай.

Стоял онемев до последнего слова

и мимо ушей пропустил приговор.

Средь свиста и крика не слышал иного,

что я не поэт, а обманщик и вор.

Доселе не знал я позора такого.

Остывшая горстка из букв и признаний

на мраморе корчилась в пепел и прах.

"Прости Государь" - из последних желаний,

всего-то желаю, чрез веру и страх,

Чрез веру и страх для души оправданья.

Weißes Blatt 30.06.2017