Манушка («Манушка-цветочек»). АМГ №17
Автор: Павел Перовский
Продолжаю букву М несчастной героиней экспериментального рассказа.
Такое странное имечко дал девушке даже не я, а влюблённый в неё главный герой — инвалидный юноша, короткая судьба которого сочла нужным отвернуться от хозяина, чем и обрекла бедного на несчастье и смертные грехи.
Вот готовил эту публикацию и думал, какое всё-таки имя имелось ввиду. Маша, наверное. Но моего хворенького не понять. Даже читать его дневничок сложноватенько…
Словом, сей персонаж существо особое. Вот и девушку именует также. Впрочем, «любит» несчастную тоже «по-особому», «как умеет».
И начальный, особый отрывочек для затравочки:
Я любовал её как умел. Не как все любуют, я особый. Папка всегда говорил, что не надо страшиться зверя в лесу.
Особым образом, когда с тобою «моська». Он обзывал так ружьишко, кое висло у него над головкой в спаленке. Памятую, ночью скакнул пару раз к нему, пока родители спали, зарядил и стрельнул.
Отче тогда мне больно сделал — лупил, но таким злостным был редко. Уши сдёр ещё, а потом извинялся долго. Но всё таки любовал он меня. А мамка нет. Не только не любовала, но и сторонилась, била частиком. А мне по боку на неё…
***
Повторная реклама связующего элемента моей мультивселенной:
А ещё в этом рассказике я уделил особое внимание любимому журналу ужасов «Июльский говор», который зажил самостоятельной жизнью в ряде малых произведений («Манушка-цветочек», «Белесые руки» и «Спящие под горой»), где «Июльский говор» играет свою уникальную роль, находясь как в контексте сюжета произведений, так и вне его.
Так, издание выстраивает особый мультивселенный уровень, жирно намекая на крепкую и единую связь моих мистических рассказов. Подробнее о роли журнала в творчестве обязательно поведаю отдельно.