19 сентября – День памяти замечательной русской художницы Зинаиды Серебряковой: жизнь, фото, картины

19 сентября – День памяти Зинаиды Серебряковой (1884—1967). В этот день в 1967 году блистательная русская художница, участница объединения «Мир искусства», автор знаменитого автопортрета скончалась в Париже в возрасте 82 лет.

Зинаида Евгеньевна Серебрякова (1884–1967) — одна из первых признанных женщин в истории отечественной живописи. Её творчество неразрывно связано с эпохой Серебряного века и традициями объединения «Мир искусства».

• Её дед — знаменитый архитектор Николай Бенуа.
• Её отец — известный скульптор-анималист Евгений Лансере.
• Её дядя — историк искусства и художник Александр Бенуа, основатель «Мира искусства».

Творчество Серебряковой отличается удивительной гармонией, пластикой и жизнеутверждающим началом, несмотря на трагические повороты её судьбы (раннюю смерть мужа, революционные потрясения и вынужденный отъезд во Францию в 1924 году, который разлучил её с двумя детьми). Её самая известная работа — автопортрет «За туалетом» (1909) — хранится в Третьяковской галерее.

Жизнь Зинаиды Серебряковой похожа на захватывающий и трагический роман, в котором переплелись невероятный успех, абсолютная независимость от моды и глубокая личная драма.

‍♂️‍♀️ Роковое венчание с кузеном

Зинаида с детства была влюблена в своего двоюродного брата Бориса Серебрякова. Православная церковь категорически запрещала браки между близкими родственниками, и священники один за другим отказывали влюбленным. Семье пришлось пойти на хитрость и найти священника, который за крупное пожертвование (300 рублей — огромные по тем временам деньги) согласился тайно обвенчать пару. Несмотря на препятствия, их брак был невероятно счастливым, хотя и недолгим. 

Муж художницы Борис Серебряков

Счастливый брак и запретная любовь

Единственной и главной любовью всей жизни художницы стал её двоюродный брат 19 сентября – День памяти Зинаиды Серебряковой. Они выросли вместе: имение семьи Лансере граничило с хутором Серебряковых, разделённым лишь небольшой речкой. Детская дружба переросла в сильное чувство. 

Зина Лансере и Боря Серебряков жили на противоположных берегах реки Муромки: она — в фамильном имении Нескучное, он — на принадлежащем семье хуторе. Росли вместе. Дружили с детства. Рано поняли, что влюблены. Пытались скрывать чувства от родственников, но все, конечно, догадывались. И были не против их отношений.

Проблема возникла, когда дело дошло до свадьбы. В роду Лансере-Бенуа придерживались католической веры, Серебряковы были православными. Обе ветви христианской религии запрещали браки между близкими родственниками. А Зина и Боря были… двоюродными.

Жених бросился искать священника, который согласился бы обвенчать его с любимой. Но во всех храмах получал категоричный отказ. В отчаянии молодые даже думали перейти в лютеранство. Пока наконец один батюшка не взял грех на душу за… 300 целковых.

9 сентября 1905 года Борис и Зинаида обвенчались в храме имения Нескучное. И она взяла фамилию мужа. Чтобы сделать её известной всему миру. Борис учился в Институте путей сообщения, мечтал строить железные дороги. И был далёк от искусства, которым Зина была напитана с пелёнок. «Все дети у них рождаются с карандашом в руке», — говорили о семье Лансере-Бенуа, состоявшей из художников, скульпторов, архитекторов.

Муж художницы Борис Серебряков

Преодолев долгие отказы церкви и найдя священника, обвенчавшего их за крупное подношение, в 1905 году они поженились. Борис стал инженером-путейцем. Их союз был на редкость гармоничным: статный, волевой Борис и тихая, погружённая в искусство Зинаида идеально дополняли друг друга. Муж обожал её творчество, восхищался её талантом и стал главным защитником её хрупкого мира. За 14 лет брака у них родилось четверо детей: Евгений, Александр, Татьяна и Екатерина. 

Именно этот период стал самым светлым в её творчестве — Серебрякова непрерывно писала мужа, детей, счастливые домашние будни в любимом имении Нескучное.

Главный шедевр родился «от скуки» и мороза

Знаменитый автопортрет «За туалетом» (1909), который мгновенно сделал Серебрякову знаменитой и который прямо с выставки купил Павел Третьяков, был написан почти случайно. Зима 1909 года в их имении Нескучное выдалась аномально холодной, всё засыпало снегом, и выйти на улицу было невозможно. Муж был в командировке. Чтобы занять себя, Зинаида просто села перед зеркалом и начала рисовать то, что видит, — процесс своего утреннего туалета.

На ее век выпало несколько революций и войн, ранняя потеря отца, а потом — и мужа, вынужденная эмиграция, разлука с детьми… Однако, даже написав одну-единственную работу «За туалетом», сразу же после выставки купленную Третьяковкой, она вправе была считать, что жизнь прожита не зря. 

«За туалетом» (1909)

Тот автопортрет, к слову, родился случайно. Однажды зимним утром 25-летняя Зина проснулась, подошла к зеркалу, чтобы привести в порядок длинные густые волосы, да так и застыла с расческой в руке…

«Мой муж Борис Анатольевич был в командировке для исследования северной области Сибири, в тайге, — вспоминала потом Серебрякова. — Я решила дождаться его возвращения, чтобы вместе вернуться в Петербург. Зима этого года наступила ранняя, все было занесено снегом — наш сад, поля вокруг — всюду сугробы, выйти нельзя, но в доме на хуторе тепло и уютно. Я начала рисовать себя в зеркале и забавлялась изобразить всякую мелочь „на туалете“».

Свет раннего утра, открытый взгляд и счастье в глазах… Тогда, в 1909 году, ей казалось, что радость жизни будет бесконечной. У нее лучшая в мире работа — живопись. В кроватках посапывают сладкие «курносики» Женька и Шурка. Она любит и любима. И, может, это даже важнее всех творческих успехов…  

«За завтраком» (1914)

Профессии, увлечения, характеры — кажется, у них не было ничего общего. Но вот притянулись друг к другу, как разные заряды. Строили планы на будущее. Мечтали. И были счастливы 13,5 лет. Успев родить двух сыновей и двух дочек.

 «За завтраком» (1914)

Зинаида много работала и занималась детьми. Борис часто разъезжал по стране. В августе 1914 года, когда началась война, он был назначен начальником изыскательской партии на строительстве железной дороги Иркутск — Бодайбо, потом принимал участие в прокладывании ветки Уфа — Оренбург. Но, когда супруги оказывались вместе, ничего лучше тихого вечера в кругу семьи для них не существовало. Серебрякова и писать-то предпочитала имение: зеленые холмы, крестьянские дома, деревенских баб. И, конечно, родных малышей. Например, «За завтраком».  

В Нескучном никогда не было скучно. В Петербург семья перебиралась только на зимовку.  

Наотрез отказалась от авангарда

Серебрякова творила в эпоху, когда весь художественный мир сходил с ума по футуризму, кубизму и супрематизму Малевича. Она осталась абсолютно равнодушна к модерну и авангарду, продолжая писать в классической, реалистичной и чувственной манере. Александр Бенуа восхищался тем, что в эпоху «кривляний и уродства» она «одарила публику улыбкой во весь рот».

Первая женщина-академик (почти)

В 1917 году Зинаида Серебрякова была официально выдвинута на соискание высшего художественного звания — академика Императорской Академии художеств. Она должна была стать первой женщиной в истории России, удостоенной этой чести. Однако избрание сорвалось: буквально в те же дни грянула Октябрьская революция, разрушившая прежние институты искусства.

Личная жизнь Зинаиды Серебряковой была полна искренней, глубокой любви, но обернулась одной из самых драматичных и пронзительных историй Серебряного века. Её судьбу можно разделить на две абсолютно полярные части: абсолютное семейное счастье и последующее трагическое одиночество. 

Привычные планы нарушили Октябрьская революция и начавшаяся вслед за ней Гражданская война. Однажды крестьяне сообщили Зине, что, как все помещичьи усадьбы, имение Лансере ждет разгром… Борис был в командировке в Сибири. А дома — мать, дети. Недолго думая, Серебрякова спешно собрала все что могла и увезла семью в Харьков. Оказавшись там практически без денег. Чтобы выжить, устроилась в Археологический музей рисовать экспонаты. А дома по-прежнему писала то, к чему лежала душа. Углем и карандашом. На масло средств не было. Вдобавок ко всему Зина не знала, где муж и что с ним. Несколько месяцев разыскивала его по стране. «Ни строчки от Бори, это так страшно, что я совсем с ума схожу», — писала она брату. 

Вдовство в 35 лет

Счастливый мир рухнул вместе с революцией. Имение Нескучное было сожжено, а в марте 1919 года случилась главная трагедия её жизни. Борис, возвращаясь к семье из очередной служебной поездки, заразился в поезде сыпным тифом и сгорел буквально за несколько дней, умерев на руках у жены. 

«Это было ужасно, агония продолжалась пять минут, — писала мать Зины кому-то из сыновей. — Плач, рыдание детей, мальчики были неутешны (Катюша не понимала). Зинок мало плакала, но не отходила от Боречки…»

Борис умер на руках у жены. Ему было 38. В таком же возрасте когда-то ушел в другой мир отец Зинаиды, она тогда была совсем крошкой.

В 35 лет Зинаида осталась вдовой с четырьмя маленькими детьми и больной матерью в условиях страшного голода Гражданской войны. Её боль и растерянность вылились в картину «Карточный домик» (1919), где её сироты строят хрупкий замок из карт — символ их разрушенной жизни. 

«Карточный домик» (1919)

«Карточный домик» (1919)

Теперь ей предстояло повторить путь матери — Екатерины Лансере, оставшейся вдовой с шестью детьми. У Зинаиды было четверо по лавкам. А возраст матери приближался к 70…  

В тот год Серебрякова написала свою самую трагичную работу: «Карточный домик». В 1920 году она перевезла семью в Петроград, в отцовский дом, который власти успели превратить в коммуналку. Теперь у нее не было ни любви, ни радости. Смириться с уходом любимого Зина не смогла до конца дней. Написала еще несколько портретов по памяти. И даже подумать не могла о том, чтобы заменить мужа другим.

Автопортреты Зинаиды Серебряковой 

Рисовала углём из сгоревшего дома

После революции её имение Нескучное было разграблено и полностью сожжено крестьянами. В огне погибли многие её ранние работы. Оставшись в Харькове без средств к существованию, с четырьмя детьми и больной матерью на руках, Серебрякова не могла позволить себе купить масляные краски. В этот период она создавала свои потрясающие графические портреты с помощью обычного угля и пастели, а в качестве фиксатора использовала разбавленное молоко. 

Она уехала в Париж в надежде найти работу. И действительно получила заказ на большое панно. Но потом удача оставила её. Зинаида опять работала за гроши, иногда бесплатно. Жила замкнуто, очень скучала по детям, оставшимся с её матерью в СССР. Письма её полны щемящего чувства безысходности. 

«Для меня всегда казалось, — писала она подруге, — что быть любимой и быть влюблённой — это счастье… Так грустно сознавать, что жизнь уже позади... и ничего больше, кроме одиночества, старости и тоски впереди нет, а в душе ещё столько нежности, чувства».

«Жизнь представляется мне теперь бессмысленной суетой и ложью… Нет теперь ничего священного на свете, все загублено, развенчано, попрано в грязь».

Отзывы в прессе были восторженными, Серебрякову называли одной из лучших русских художниц эпохи. Однако в моде было другое искусство. Зинаида все больше чувствовала себя ненужной на чужбине. Но и вернуться домой не получалось.

Ужас перед обнажённой натурой в Марокко

В 1928 и 1932 годах Серебрякова совершила два путешествия в Марокко, где создала уникальный цикл ярких экзотических картин. Но работа давалась ей с огромным трудом: по религиозным причинам местные жители категорически отказывались позировать обнажёнными или даже просто открывать лица. Художнице приходилось идти на невероятные ухищрения, платить огромные деньги или рисовать местных девушек буквально за считанные минуты тайком на улицах.

Верность длиною в жизнь

Зинаида Евгеньевна больше никогда не вышла замуж. До конца своих дней (она прожила без него почти 50 лет) она хранила память о Борисе. Как отмечали биографы, Серебрякова повторила судьбу своей матери, которая также рано овдовела и навсегда осталась верна памяти мужа. 

Трагедия материнства: 36 лет разлуки с детьми

Личная жизнь художницы в эмиграции превратилась в драму разделённой семьи: 

• В 1924      году Зинаида уехала в Париж на заработки, надеясь высылать деньги      семье.
• Вскоре      ей удалось забрать во Францию двоих детей — Александра и Екатерину.
• Двое      других детей — Евгений и Татьяна — остались в СССР. Из-за закрытия      советских границ и начавшихся репрессий воссоединиться им не удавалось      десятилетиями. 

Сценарий для голливудской драмы: 36 лет разлуки

Уехав в 1924 году в Париж на заработки, Зинаида планировала вскоре вернуться к детям. Ей удалось забрать во Францию только двоих детей — Александра и Екатерину. Двое других — Евгений и Татьяна — остались в СССР, так как советские власти закрыли границы. Из-за Второй мировой войны и «железного занавеса» Серебрякова не видела своих оставшихся детей 36 лет. Их долгожданная встреча произошла только в 1960 году во время хрущёвской оттепели, когда её дочь Татьяна наконец смогла приехать в Париж. К удивлению художницы, все её четверо детей, несмотря на разлуку и разные страны, выросли и связали жизнь с искусством — стали художниками и архитекторами. 

Всю вторую половину жизни Серебрякова разрывалась от тоски по оставленным детям, высылая им редкие посылки и живя в постоянной тревоге. Их встреча с дочерью Татьяной состоялась только в 1960 году. Удивительно, но все дети Серебряковой унаследовали семейный дар: Евгений и Александр стали архитекторами и декораторами, Татьяна — театральным художником во МХАТе, а Екатерина до конца жизни бережно хранила наследие матери во Франции. 

Судьба детей Зинаиды Серебряковой поразительна: разлучённые «железным занавесом» и оказавшиеся в совершенно разных мирах — капиталистическом Париже и советском Ленинграде, — все четверо проявили удивительную стойкость, сохранили безусловную преданность искусству и сберегли великое наследие своей матери. 

Художественная династия Бенуа-Лансере-Серебряковых не прервалась: потомки Татьяны (её дети и внуки) также стали известными российскими художниками, скульпторами и реставраторами.

Зинаида Серебрякова скончалась 19 сентября 1967 года в Париже в возрасте 82 лет. Причиной её смерти стало кровоизлияния в мозг (инсульт). 

Уход великой художницы был мирным и наступил на фоне её позднего, но невероятно важного триумфа на родине. 

Последние годы и триумф

• Признание в СССР: За два года до её смерти, в 1965–1966 годах, в Москве, Ленинграде и Киеве с оглушительным успехом прошли её персональные выставки. Для художницы, которая долгие десятилетия жила в Париже очень скромно и чувствовала себя невостребованной, это стало колоссальной радостью. Толпы людей выстраивались в очереди, чтобы увидеть её картины, а её альбомы раскупались миллионными тиражами. Она успела узнать, что родина её помнит и любит. 
• Отказ от возвращения: Из-за преклонного возраста и слабого здоровья Серебрякова так и не решилась лично приехать на эти выставки, оставшись во Франции вместе с младшими детьми. 

Место упокоения

Зинаида Евгеньевна похоронена на знаменитом русском православном кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем — там, где покоятся многие выдающиеся деятели русской эмиграции (Иван Бунин, Константин Коровин, Рудольф Нуреев). На её могиле установлен скромный белый памятник.