Воскресный абзац: достаём черновики

А поддержу сегодня ещё одну активность — «Воскресный абзац» от Екатерины Овсянниковой.

Собиралась показать кусочек, который написала буквально вчера, но пока не стану. Секрет))

Поэтому немного вернусь к черновикам второй части моей вампирской «Ночи» (первая здесь).

У Стефы между книгами несколько месяцев относительного затишья, а потом новости и откровения сыпятся одно за другим, так что не возможно успеть все осмыслить. 

Вдобавок вчерашние друзья и союзники, которым она доверяла, начинают вести себя, мягко говоря, неадекватно.

И Стефе снова приходится вспоминать, что значит бороться самой.

Лес, нож и вожак.

 На несколько мгновений я растерялась, не понимая, что происходит. Но уже в следующий миг нож упирался ему в горло, прямо под челюсть.

— Если ты еще хоть раз меня тронешь, убью тебя.

В ответ раздался хриплый смех.

— Не слишком ли ты бережешь себя для той, кто так яростно отказывается быть его парой?

Голос сочился злобой, почти ненавистью.

— Я не буду твоей подпоркой только потому, что ты боишься признаться, чего хочешь на самом деле.

Марат раскинул руки в стороны, прошипел:

— Ну давай, скажи, чего же я хочу, Принцесса.

— Быть героем. Спасителем. Ради этого ты готов затоптать все другое. 

Он наклонился ближе ко мне, запахло густым металлом. Я крепче перехватила рукоять ножа, не убирая его.

— И как же я тебя только что спасал? 

— О, ты впервые не спасал. Подминал. Поглощал. Пытался заткнуть, чтобы не услышать правды, — усмехнулась я. — Вот только знаешь что? Пошел ты к черту, вожак!

Я отвернулась, отходя от него и пряча нож. Тяжелое дыхание за моей спиной перешло в грубое:

— Так хорошо судить других, ведь тогда не надо копаться в себе.

Не оборачиваясь, я вскинула руку, заставляя его замолчать, и прислушалась к лесу. Марат замер, выругался и холодно спросил:

— Далеко?

— Зашел в лес.

— Ты… — он смолк. 

Я бросила на него короткий взгляд через плечо. Марат только рукой махнул. 

— Прости за это. Ты права: ты не подпорка.

Не дождавшись ответа, добавил:

— Хотя можешь не прощать. Все равно убьет.

— Не раньше, чем это сделаю я.

Он хмыкнул, повернул голову в сторону чащи, только теперь услышав приближение Кирилла.