Пишу и плАчу, плАчу, но пишу! - 6
Автор: Филин ЖелезякаВсем снова привет!
И вот снова продолжу своё-плакательное в наш известный флешмоб с одноимённым названием.
Зачинщик Ведьма, и мы втроём - группа поддержки - Дракон,Неда и Филин.
Уж сколько пишутся "Хроники..." наконец-то, спустя 8 томов, мы с господином Бергом (персонажем Ведьмы и Дракона) решили проникнуть в детство Евгении Асташевой - в девичестве Жени Блёсткиной. Вот такая вот ситуация развернулась в приюте для трудных подростков, куда она угодила (а точнее её туда втиснула родная тётя) после гибели родителей в автокатастрофе.
Итак предыстория
Месяц спустя, уже на каникулах, ей пришлось использовать эти свои способности, и одновременно произошло нечто страшное, что перевернуло понятие девочки об “игре в Робин Гуда” и показало всю подноготную жизнь приюта.
Как обычно Женя легко и беззвучно спрыгнула с подоконника, но в этот раз оказалась рядом с кроватью, на которой лежали мужчина и женщина. Угомонились после ночных утех они недавно, и какие-то секунды обалдело смотрели на девочку. И тут мужчина рванул из-под подушки пистолет.
В голове снова словно что-то щёлкнуло, глаза Жени широко распахнулись:
“Не двигаться! Тихо! Спать”!
Женщина отключилась сразу. Мужчина какое-то время раздумывал между первой и последней командами, потом всхрапнул и повалился рядом.
Эти замки были посложнее, изнутри тоже открывались ключами, но Женя нашла их в женском плаще.
– Двое, спят.
На улице девочка отошла в сторонку, за кусты, и присела на трубу теплотрассы. Из носа вытекло несколько тёмных капелек. Шум в голове затихал.
– Мелкая, ты где?
– Тут я, – таким же едва слышным шёпотом откликнулась Женя, и к ней на трубы вскочили Вован и Толик, его напарник, лет тринадцати.
– Вот, держи! – Вован протянул ей узкий и чем-то вымазанный штырь.
Женя невольно схватила его и обомлела – это была спица от счётов, немного выгнутая и с колечком на одном конце, вся в крови.
– Чч-т-то это?
– Спать-то спали, а если бы проснулись? Так-то спокойнее. Шило в ухо, и хер весь до копейки.
– Ты теперь кровью повязана. К тому же глянь, чо там было, – Толик вынул из-за пазухи… пистолет.
Первые полминуты Женя сидела в шоке, глядя на спицу, потом мелко потрясла головой – так ей было легче снимать блок восприятия, и она уловила мысли ребят:
“Теперь никуда не денется”…
“В следующий раз сама зачистит”…
Вдруг наступило леденящее спокойствие.
“Стоять! Молчать! Пистолет дай”! – она протянула руку и Толик механическим движением опустил в ладонь ствол. – “Что было в квартире и на улице не помните. Идите в машину. Потом всё как обычно”.
Пацаны двинулись прочь, девочка же пробовала спрятать пистолет в одежде, но резинку штанов он оттягивал, кармашки её водолазочки были слишком мелкими. Наконец она запрятала пистолет в широкий рукав – так он не выделялся – а орудие убийства забила в вату под железную полосу оплётки трубы. Переодеваться Женя не стала, а своё платьюшко скомкала и взяла в руки, спрятала в узел испачканные перчатки. На вопросительный взгляд физрука коротко ответила: “Знобит”. Она и правда выглядела бледнее, чем обычно.
На удивление в мыслях окружающих только совершённому двойному убийству места особо и не нашлось – это вслух даже не обсуждали, больше было восторгов добычей, и Женя вновь напялила на себя “глухой шлем” ментального блока. Она съёжилась в уголке, закрыла лицо, и слёзы беззвучно полились в ком платья. Игра превратилась в страшное преступление, её предали и использовали те, кому она начала доверять.
Вот и подъехали. Женя вылезла последней, а “Газель” с Пал-Петровичем куда-то укатила.
– Я догоню, а то уписаюсь, – Женя с намёком посмотрела на мусорные контейнеры, стоящие рядком по наружную сторону ворот.
Ребята потянулись внутрь, а заспанный охранник махнул рукой: “Запор за собой задвинь”. Он прошёл в свою будку и завалился на топчан, досыпать.
Женя в самом деле сбегала за мусорку пописать, закрыла изнутри задвижку и протиснулась под калиткой обратно. Из контейнера она достала относительно чистый пакет и завернула в него пистолет. Потом закопала оружие под старой, вросшей в землю лавочкой возле будки.
Ну и что было потом...
Женю долго расспрашивали, где она была, пытались вызнать, не заложила ли она кому-то, что произошло ночью и чем вообще занимались воспитанники на “соревнованиях”, но в конце концов отстали – та очень убедительно рассказывала, что долго гуляла в роще, чтобы успокоиться, а потом даже немного поспала на пригорке, пригретая солнышком. Никого не видела и ни с кем не разговаривала.
Однако Пал-Петрович начал замечать, что девочка потеряла былую ловкость, упражнения делала с какими-то запинками, словно не в полную силу. Спустя месяц, когда информатор прислал ему сообщение о том, что в городе немного улеглось, и Джокер перестал кошмарить всё и вся, физрук снова начал готовиться к очередному делу. Женю искали долго всей толпой, и, всё-таки нашли. Она пыталась внушить, чтобы прошли мимо её убежища, но ребята двигались беспорядочно и их было много, а способностей для широкого контроля пока не хватало – девочку вытащили из-под матов из комнаты спортинвентаря и представили перед физруком. Тот жестом отпустил остальных и сел на лавку верхом, усадил воспитанницу напротив.
– Мелкая, ты на уроках специально симулируешь! Я же вижу. Давай еще поиграем в Робин Гуда, в последний раз.
– Я не хочу. Это не игра. Это преступление. Это очень страшно. Я больше не смогу влезть на стену, у меня начинают дрожать руки и ноги, я упаду.
Пал-Петрович понял, что девочка всё поняла, и его прорвало.
– Слыш сюда, маленькая дрянь. Я с тобой больше цацкаться не буду. Если откажешься, Серго отдам. А они знаешь, что с такими делают? Чик-чик! Сначала у тебя вырежут почечки, потом печёночку, а потом и сердечко. И отдадут другим, нормальным детям! – он сделал страшное лицо, показал пальцами “ножницы” и ткнул девочке в животик очень больно, попал прямо в солнечное сплетение. – И ты сдохнешь, Мелкая!
Женя согнулась, хватая ртом воздух, чуть не упала с лавки, что физрук даже испугался, потряс за плечи.
– Мелкая, ты чего? Я ж не сильно…
Девочка вдруг зашипела сквозь зубы, изо всех сил оттолкнула его, отодвинулась и посмотрела прямо в глаза.
– Я не “Мелкая”. Я – Женя. Это. Вы. Сдохнете!
Глаза физрука остекленели, из носа побежала струйка крови, и он грохнулся на лавку спиной и головой. Женя, держась за живот и волоча ноги, вышла из зала. Не обращая внимания на подростков, которые стояли под дверью и расступились, словно от прокажённой, сказала подошедшей воспитательнице: “Там Пал-Петровичу плохо стало. Вызовите доктора, пожалуйста”. Она доплелась до своей комнаты и долго лежала в тишине, тихо плакала от боли и обиды и пыталась понять, как можно у живого человека вырезать что-то изнутри, чтобы кому-то отдать? Наверное органы, это тоже как запчасти, которые можно заменить…
…
Петровича после инсульта откачали, и через месяца полтора он опять появился в приюте. Немного заикался, но выглядел неплохо, и хотя возненавидел девочку, науськивать ребят на неё не стал – понял, что она не сдала. А потом приехал Серго и сразу спросил про кандидатку на “удочерение”. Физрук ему только молча кивнул.
Женя плакала и упиралась. Когда “страшный человек” выволок её из калитки, она знала, что если попадёт к нему в машину, то всё, пути назад не будет. Ничего больше не будет – её “почикают” и она сдохнет. Воспитанники в холле смотрели “Неуловимых Мстителей”, воспитательница сделала звук погромче.
– Помогите! Я не хочу-у-у-уу! Оста-а-а-авьте меня-а-а-аа!
Серго легко отразил псионическую атаку девчонки, но на какое-то время замешкался.
– А ты занятный экземпляр…
Он не видел, как охранник вышел из будки, пошарил под лавкой, а потом поднял пистолет.
Первая пуля угодила Серго в спину, попала в сердце. Тот качнулся, но вторая прилетела прямо в затылок, и мужчина рухнул лицом вперёд. Девочка завизжала, вырвалась из мёртвой во всех смыслах хватки и рванулась обратно, но тут из машины выскочил водитель со своим пистолетом, выстрелил в охранника, а когда тот упал, прицелился в Женю. Выстрел. Женя почувствовала, как обожгло бедро. Лёжа на земле, раненый Сергей вытянул руку с оружием в сторону машины, но обмяк, ткнулся лицом в пыль. Женя шлёпнулась рядом, схватила пистолет обеими руками. Выстрел. Фара автомобиля разлетелась вдребезги. Женя отпустила спусковой крючок, откинула волосы с лица и снова вскинула ствол. Ещё выстрел. В двери, за которой спрятался водитель, появилась дырочка от пули. Тот не стал искушать судьбу, запрыгнул в салон и ударил по газам. Девочка же привалилась спиной к бесчувственному телу охранника, попыталась зажать рану, остановить кровь из разорванного бедра. Так она и сидела целых полчаса, пока не зазвучали сирены скорой и милиции – подойти никто не рискнул – правая ручонка лежала на коленях, вцепившись в рукоять. Только когда неподалеку остановились машины, её головка склонилась на грудь, Женя потеряла сознание.