Бухой флешмоб

И мне дали кувшин воды. Ушел он как в песок, но стало малость полегче.
— Вы кто? — прохрипел я, оторвавшись от кувшина.

— Шериф этого города, Алистер МакГрегор.
Чувак придвинул стул поближе, уселся, и я смутно разглядел, что там у него блестело. Таки да, звезда шерифа, но будь я проклят, если в состоянии различить, сколько у нее лучей. Ну хоть не грабители, и то хорошо.
— Чем обязан?
— В городе беспорядки, и мы имеем основания считать, что их причина — вы.
Час от часу не легче… Беспорядки? Э-э-э…
— Где вы были вчера вечером, после шести часов?
Вопрос этот, несмотря на его простоту, поставил меня в тупик. Я помнил кабинет дантиста и… все. О чем честно и сообщил сидящему передо мной.
Следующие полчаса с помощью сведений со стороны удалось как-то восстановить мой путь из зубоврачебного кресла в гостиницу.

Третий стакан виски я выпил там же, у дантиста, после того, как он вытащил половину зуба. Но док оказался упрямым и доделал свое дело, невзирая на мои вопли и конвульсии. Прополоскав дырищу в десне тем же вискарем, я совсем было собрался уйти, но эскулап, как благородный человек, вызвался меня проводить. Это удалось лишь наполовину — он тоже жахнул стакан, чтобы снять стресс после моей попытки откусить ему пальцы в процессе удаления зуба. Так мы и шли, подпирая друг друга, пока не утомились, и док предложил восстановить силы в ближайшем баре или салуне, как его там.
На беду, это оказалось шахтерское заведение.
Помимо садов и виноградников, вокруг города на склонах Скалистых гор, было пробито немало штолен — Америке требовался уголь, железо, алюминий и многое другое. Но на выработках действовали суровые порядки, включая сухой закон. Поэтому вечером шахтеры добирались до городков — и уже там пускались во все тяжкие. А тут еще и вечер субботы — работали-то шесть дней в неделю. Собираться они предпочитали в кабаках попроще, где никто с криками не побежит за полицией, даже если ему своротят челюсть.

Вот в такое место мы и попали. Док-то ладно, его знали в городе, а вот ко мне немедленно возникли сакраментальные вопросы «ты с какова раёна?» и «чо такой дерзкий?» В здешнем, разумеется, варианте.
Пока шериф излагал события вчерашнего вечера, я с трудом сел на кровати и ощупал себя. Кроме гулкого бидона там, где должна быть голова, все остальное было цело и даже не саднило. Значит, до мордобоя дело так и не дошло. Хорошо представляя себе, чем могло кончиться появление чужака в пролетарском баре, это было как минимум удивительно. Я проверил костяшки пальцев — никаких следов, кожа не содрана.
— Все верно, мистер, драки вчера не было, — правильно истолковал мой взгляд МакГрегор.
— А что тогда за беспорядки?
— Песни. В основном, песни.
Господи, да что я там отчебучил? Неужто «Интернационал» пел? Изумление на моем лице было столь велико, что шериф добавил:
— Какая-то песня про шахтеров. Вы не помните?
Ох ё…
«Шестнадцать тонн»!!!

Здоровенный детина с темной от въевшейся угольной пыли кожей подсел к нам, когда вокруг моего с доком стола собралось уже человек пять-шесть местных. Он выложил на стол кулачищи, живо напомнившие мне Ивана Федорова, и сообщил, что чужаков тут не любят. Особенно таких, которые приехали шпионить. Или тех, кого подослала компания.
Я только пьяно хихикнул, ткнул пальцем в две его кувалды и пропел:

One fist of iron, the other of steel
If the right one don’t get you then the left one will!

И пользуясь замешательством, продолжил, все более расходясь:

You load sixteen tons, what do you get?
Another day older and deeper in debt
St. Peter, don’t you call me 'cause I can’t go
I owe my soul to the company store

Публика замерла. Теннеси Эрни Форд, знаменитый исполнитель этой песни, из меня как из бутылки молоток, но я допел весь текст (вот хрен бы я его вспомнил трезвым!) под молчание зала и попытки отбивать ритм ногой.
А потом кабак взорвался.
Углекопы ревели, хлопали меня по спине, называли «своим парнем», и каждый считал долгом налить мне стаканчик. Мы спели «Шестнадцать тонн» еще раз пять, пока все не выучили ее наизусть. А потом повторили еще раз десять, когда новость о песне молнией пронеслась по городку, и пришли шахтеры из других баров.
Как сказал шериф, до гостиницы меня несли на руках.

А утром начались те самые беспорядки — над городом гремели слова про заложенную в лавке компании душу. И похоже, завтра неделя начнется с забастовки.