Лягушиный царь

— Он, Петро, колдун был самый настоящий! — шепчет бабка Галя, которая живёт на соседней улице. — И дед его Николай был колдуном. И прапрадед Евстигней. Бесы им служили. Людей портили, привороты да отвороты делали. Все это знают, кого ни спроси. Да боялись их — у-у-у! Все к ним с подарочками бегали — примите, мол, Пётр Александрыч, будьте так любезны! А не принесёшь подарочка — он скотине твоей молоко запрёт, мышей-крыс в твой дом нагонит, жену от мужа отворожит, машина есть — заглохнет и не заведётся, хоть что ты с ней делай… Только Петро да Николай уже при совецкой власти жили, совецка власть врагунам хвосты поприжала, они маленько с оглядкой бесячили. А Евстигней, который при царе ещё начал колдовать — тот лютый был! Бабка моя, царствие ей небесное, рассказывала — он, Евстигней, хотел с одной молодухой соблудить, хоть ему было за пятьдесят, а ей едва восемнадцать стукнуло. Ну, она ему отказала, да посмеялась ещё — у меня, говорит, в хозяйстве лебёдки нет, а без лебёдки у тебя, небось, уже не поднимается!. Так он, когда муж еёный в город уехал и должен был вскоре воротиться, призвал из озера лягушиного царя, мужнин облик ему наворожил и к той молодухе послал. Та обрадовалась да легла с ним. А на другой день настоящий муж вернулся. Молодуха поняла, что тут чё-то не то, а сказать боится. Легла с мужем, всё как положено. А через девять месяцев урода родила — лупоглазого, с лягушачьими лапами да пастью от уха до уха. Вот какие дела у нас бывали, молодые люди!

Маленькая хозяйка бесовской бригады

(Art by Geekbot)