Капкан на "Медведя"

 Отрывок.

 До дома клиента Сережа скромно доехал на троллейбусе. Когда-то, будучи совсем зеленым юнцом, он мечтал о собственной “тачке”... Ну, сейчас, конечно, и думать об этом забыл - к чему мечтать о несбыточном? Все равно, что размечтаться сделаться в один прекрасный день Ван Гогом или хотя бы Ван Дейком... 

 Кодового замка на подъезде не было. Был замок электронный. Жильцы имели от него ключи, а посторонний, чтобы войти, должен был нажать на кнопку с номером квартиры, куда желал попасть. Сережа на всякий случай еще раз сверился с адресом, записанным в карманной книжице. Все верно. Дом 120/13, квартира сто шестидесятая. Просто, как куриное яйцо. 

 Он надавил на кнопку, под которой было черной краской намалевано 160, и не отрывал пальца, пока из динамика не рявкнул хриплый голос: 

 - Кто? 

 - Пиццу заказывали? - спросил Сережа, опять подавляя неуместную ухмылку, а под мышкой у него и впрямь была коробка из-под пиццы - ну смех, конспираторы, штирлицы доморощенные! 

 - С грибами? - голос звучал то ли очень простуженно, или - что вероятнее - так сел с перепоя. 

 - С перцем, - произнес заключительную часть “пароля” Голубцов и услышал определенно облегченный выдох: 

 - Заходи. 

 Потом запищал зуммер, разблокирующий дверное устройство, и Сережа потянул дверь на себя. Все они параноики, эти богатенькие буратинки... Вломиться как-нибудь к кому-нибудь в хату, предварительно прихватив с собой симпатичную машинку системы ТТ, к примеру. Да где ж взять на нее бабки, если все бабки идут на дурь? и... пошарить в такой хате. Основательно.  

 Поглощенный такими вот волнующими мыслями, Голубцов поднялся на нужный этаж и уже готов был приблизиться к металлической двери, ведущей в квартиру коммерсанта, когда услышал позади себя легкие, почти бесшумные шаги. Машнально повернул голову. По лестнице, игнорируя лифт, - может, у человека клаустрофобия? - поднимался мужчина в черной куртке, черных джинсах, черных ботинках и черной вязаной шапочке на голове. 

 Художественный взгляд Голубцова не мог не отметить утонченной красоты его лица. Кроме того, мужчина улыбался. Приветливо улыбался ему, Сереже Голубцову, и его ярко-голубые глаза смотрели на Голубцова очень пристально. 

 - Не подскажете ли, в какой квартире проживает Шурик Антонов по прозвищу “танк”? - проворковал голубоглазый. 

 Сережа уже собрался ответить, что не знает, он не здешний, но тут до него дошло, что мужик произнес имя клиента! 

 Он, похоже, даже приоткрыл от удивления рот, но произнести ничего не успел, ибо из-за его спины раздался другой мужской голос: 

 - Да тут он и проживает. И, похоже, к нему явился гость... - в этом голосе насмешливые интонации были слышны еще отчетливее. 

 Голубцов обернулся и столкнулся с приветливым взглядом светло-карих глаз и еще одним взглядом... правда, абсолютно равнодушным и холодным. Пустым таким и одновременно завораживающим “взглядом” дула пистолета системы ТТ, направленным аккурат ему в грудь. 

 Голубцов похолодел. Да нет, заледенел просто. И одновременно понял - секунда-другая, и между штанин у него польется тепленькая водичка... 

 -Что... вам надо? - произнес трясущимися губами, хотя, конечно, и последний идиот уже понял бы, что этим симпатягам в черных лыжных шапочках надо. 

 - Лицом к стене, руки за голову, - негромко скомандовал голубоглазый, и когда Голубцов сомнамбулически повиновался, другой парень приставил к его шее нечто отвратительно твердое и холодное. 

 - Берите все, все! - забормотал Сережа, обмирая от ужаса, - В левой кармане, берите! 

 А в голове стучало: “Менты? Они? Менты, точно... с поличным захватили...” 

 От страха он, видимо, совершенно потерял соображение - прежде, чем действовать, любой мент, даже самый нерадивый, продемонстрирует свои “корочки” и представится. Дескать, я - представитель закона. 

 Эти же двое и не пытались врать, кто они такие. Если они и представляли тут какой-то закон, то закон джунглей. Жутковатых городских джунглей. 

 Ловкие пальцы вынули из потайного кармана Голубцова пару пакетиков с белым порошкообразным веществом. 

 - Что это? - ласково спросил кареглазый. Так он был обаятелен, что в иных обстоятельствах Голубцов, не чуждый прекрасного и лишенный предрассудков, влюбился бы в него. Если б он еще опустил свою противную “пушку”... - Героин? 

 - Н-нет... не только...- проблеял Сережа, -Еще и кокс... 

 - Ну, не суть важно, - усмехнулся голубоглазый и легонько врезал Голубцову по почкам, - Повернись, мудило. И звони клиенту. Да держись естественней - нам нужен не ты. 

 - Тебя мы отпустим. С миром, - добавил кареглазый, - Если дурить не станешь. Ну? - теперь дуло ТТ упиралось между лопаток Голубцова, - Звони, а то клиент нервничает... 

 И Сережа послушно нажал на кнопку звонка, а красавцы тем временем встали по обеим сторонам двери, чтобы, если вздумает подозрительный клиент заглянуть в глазок, увидел бы лишь щуплую фигурку наркокурьера. 

 Так и произошло. Видимо, настолько у Шурика душа горела, что он не стал и цепочки набрасывать. Распахнул дверь, и тут же Голубцов, получив сильнейший тычок в спину, буквально влетел в квартиру коммерсанта. Разумеется, равновесия он не удержал и, брякнувшись на паркетный пол, ощутил примерно то же, что мог бы ощутить, если б по нему протопало стадо мамонтов. 

 - Мордой к стене, руки за голову, ноги на ширину плеч! - снова рявкнул голубоглазый - теперь были видны лишь его глаза и рот - прочее закрывала натянутая на лицо маска, в которую волшебным образом превратилась шапочка. То же произошло и с кареглазым. В масках парни выглядели весьма жутковато. Голубцов ощутил, что его снова начинает бить мандраж. Мелькнула мысль - пока эти молодчики заняты Шуриком, самое время слинять, но едва он сделал попытку встать на четвереньки и тихо уползти из злосчастной квартиры, как получил сильнейший удар по ребрам тяжелым ботинком. 

 - Лежать, - раздался ласковый голос кареглазого, - Не то пристрелю. 

 Все же Голубцов приподнял голову, чтобы успеть увидеть, как голубоглазый защелкнул браслеты наручников на заведенных за спину запястьях Шурика. Тот что-то лопотал о нарушениях конституционных прав и требовал адвоката. Голубцов с горечью усмехнулся - он успел понять - тут адвокат не поможет. 

 * * * 

 - Дай скотч, а то что-то рас...лся наш клиент, - сказал Олег. 

 Дмитрий извлек из кармана куртки широкую ленту скотча и перочинным ножом отрезал от нее кусок, достаточный для того, чтобы залепить рот обалдевшему, трясущемуся, невероятно жалкому типу, на штанах которого, вдобавок, аккурат в промежности, расплывалось темное пятно. 

 - Недолго мучилась старушка, - пробормотал Давидов, аккуратно залепив Шурику рот -теперь тот мог лишь мычать, - Займись-ка слизняком. Мелким, я имею в виду. 

 Диме не слишком по душе был юмор Олега в ситуациях, подобных этой, но у каждого - своя психологическая защита. Орлов подумал - а что испытывал Студент, стреляя в Громова? Кого он в тот момент видел - человека, монстра? Оставалось надеяться, все же монстра. 

 Так же, как Дмитрий видел сейчас перед собой существо жалкое и одновременно омерзительное. 

 - Встать, - он дернул Голубцова за сальные патлы, и тот послушно поднялся. Сначала на четвереньки, потом на ноги.

Преодолев какую-то инстинктивную брезгливость, и стараясь не вдыхать резкий запах пота, похоже, исходящий из всех пор наркокурьера, Орлов взял его за предплечье и почти волоком потащил в ванную. 

 Там отпустил. Голубцов смотрел на него так жалостливо и подобострастно, что Дмитрий подумал - заставь он этого слизняка сейчас вылизывать свои ботинки, тот примется это делать с огромным воодушевлением. А в ИТК № 27/13, где бывший выпускник политеха, краснодипломник Орлов провел почти год - оттого, что в драке случайно убил подонка и наркомана, однако, прежде всего - любимого племянника чиновника из мэрии, - подобные Голубцову с воодушевлением вылизывали кое-что и покруче грязных ботинок. По мнению Дмитрия, у подобных же ублюдков. Нет, даже худших. 

 На какой-то миг он почувствовал жалость к Голубцову. А если бы тот знал, что его ждет, был бы готов так унижаться? Или подобно загнанной в угол крысе бросился бы на превосходящего силой врага? 

 Вряд ли. Не похож был Голубцов на того, кто готов броситься на врага. Увы. Ничуть не похож. 

 - Доставай свою дурь, - сказал Дмитрий, - И прими хорошую дозу. Слови кайф. - хотел уже добавить - “Напоследок”, но не добавил. Просто вышел из ванной, закрыв за собой дверь. 

 Вернулся в комнату, обставленную дорого и со вкусом, где царили невероятная грязь и беспорядок. Давидов курил, стоя у окна. Шурик скрючился на диване, вращая покрасневшими глазами и продолжая что-то мычать. Орлов уже хотел напомнить Олегу, чтобы случаем окурок тут свой не оставил, но решил, что услышит в ответ: “Не учи ученого”. У Давидова было больше опыта в подобных делах. Он этот опыт приобрел, еще служа в особом подразделении, призванном охранять безопасность государства. 

 Он опять подумал о Студенте. Каким мальчишка пришел в агентство и кого, в конце концов, из него сделали? 

 ...Надо бы навестить его в больнице. Какими глазами Кирилл на него, Дмитрия, посмотрит, не суть важно. Просто хотелось его увидеть. Чертовски красивой парой были Студент со своей сероглазой Белоснежкой, и не стали именно по вине Орлова Дмитрия Евгеньевича и Давидова Олега Сергеевича. 

 А теперь они делают вид, что исправляют ошибку. Ошибку, которую исправить невозможно. 

 Ну невозможно и все тут. Хоть в лепешку разбейся. 

 … - Хватит рефлексировать, - негромко сказал Давидов. Неожиданно его взгляд показался Дмитрию усталым. - Закончим работу, - и, подойдя к обмирающему от ужаса коммерсанту, взял его за предплечье и рывком поставил на ноги. После чего, зайдя ему за спину, врезал в основание черепа сцепленными “в замок” руками. 

 Антонов обмяк, кулем осел на дорогой грязный ковер. Дмитрий подошел, приподнял его голову, отодрал скотч. Олег, в свою очередь, снял с него наручники. 

 Затем Орлов распахнул балконную дверь, а Олег, взвалив на спину обмякшее тело еще не пришедшего в себя коммерсанта, подтащил его к лоджии. 

 - Лодырь, - пробормотал Давидов, - Нет, чтобы застеклить... 

 “И затруднить нам работу”, подумал Орлов. 

 Свежий холодный воздух привел Антонова в чувство, но поздно. Бывший офицер госбезопасности и бывший выпускник политехнического университета перевалили его тело через бетонное ограждение, и жизнь двадцатисемилетнего коммерсанта закончилась головокружительным полетом с восьмого этажа. 

 Ждать, когда бедолага примет на себя удар земли-матушки, они, разумеется, не стали. 

 - Где это слизняк? - спросил Давидов. - В ванной? 

 - Где ж ему быть... - парнишке можно было только позавидовать - сейчас он уже наверняка улетел в свой “астрал”, если последовал совету Дмитрия. 

 Открыв дверь ванной - матерчатых перчаток они, разумеется, не снимали, войдя в квартиру,- верные “псы “Ржевского” убедились - так и есть. Сережа, раскачиваясь, сидел на краю ванны и бессмысленно улыбался, тараща глаза с невероятно расширившимися зрачками. 

 - Р... реб...бята, я-а-а вас т-так... лю... блю... 

 - И мы тебя, - буркнул Давидов, - А теперь идем. Пора нам. 

 Сережа попытался заупрямиться. Ему сейчас и в компании унитаза было хорошо. Давидов пару раз хлестнул его по щекам, лишь после этого в пустых глазах блеснуло нечто разумное. Ненадолго, правда. На пару секунд. 

 Дмитрий включил воду и смыл рассыпанный в раковине порошок. Следствие эта деталь могла бы заинтересовать - ведь Антонов, судя по всему, нюхал дурь минимум часов десять назад. 

 Выйдя из квартиры, они двинулись по лестнице - меньше вероятности столкнуться с кем-то из жильцов. Дэн Ларсен в это время дул пиво вместе с программистом Садовниковым у того дома, смотря футбольный матч и не подозревая о том, как ему повезло - ибо Ларсен обычно, действительно страдая легкой формой клаустрофобии, игнорировал лифт, и, столкнувшись нос к носу с Орловым и Давидовым, чьи маски опять превратились в аккуратные лыжные шапочки, мог бы задаться множеством любопытных вопросов, узнав о гибели соседа. Конечно, вопросы у него возникнут в любом случае... да только кто на них ответит? 

 Так же, как никто и никогда не расскажет ему, отчего же его любимая в действительности покончила с собой. 

 Сережа Голубцов безропотно позволил усадить себя в джип. Хорошо, что окна квартиры Антонова выходили не во двор, а на проспект, и народ спешил поглазеть на кровавое зрелище, не обращая внимания на тех, кто выходил из дома. 

 - Как теленка на бойню тащим, - пробормотал Орлов. 

 Ссылка: https://author.today/work/397072