Пишу и плАчу. Во славу Медведя!

- Я приведу того, кого сегодня нужно проводить, а пока - начинаем.

Рыжая подняла свою кружку, провозгласив начало поминок. Гости последовали ее примеру и громко ударились кружками и кто сколько захотел - столько и выпил. Рыжая только чуть пригубила эля и направилась в Избушку, где уже разгорался огонь. Она уже почти привычно, растерла в ладонях нужные травы и бросила их в огонь, а после - шагнула туда сама. Найти в лимбе Герхарда было одновременно и сложно и просто. Сложно, потому что желающих обрести покой было слишком много. А просто - потому что Герхард знал, кого ждать и прекрасно помнил и свое имя и свою любимую Лису.

Когда Герхард увидел ее, просиял:

- Я уж думал, не дождусь тебя здесь. Так странно время ощущается, как будто я здесь пару минут, а как будто и сто лет… - он шагнул к Кире и протянул ей руку. - Ты же за мной?

- За тобой, - кивнула она и взяла северянина за руку, чтобы вывести обратно в мир живых. - Я же обещала. Как я могла забыть?

Спустя четверть часа Кира вышла из Избушки, а следом за ней - Герхард, как живой, разве что, снег под ним не проминался совсем. Рыжая тихо рассказала Медведю о том, сколько прошло времени, что сейчас будет и показала тому ладью и его тело, готовое к ритуалу, а еще лично познакомила с каждым из гостей, кого тот не знал.

- А она тут что делает? - удивился Герхард и даже шаг назад сделал, глядя на Хелен.

- Она - моя подруга и богиня Смерти. Как думаешь, что она тут делает? - иронично изогнула Рыжая бровь.

- Ну да… тоже верно. Забавные у тебя подружки, - задумчиво ответил Герхард. - Но ведь… Вальхалла? - неуверенно спросил он. 

- Хель договорилась с Одином. Так что, да. Иначе бы его тут не было. Но… если тебе интересно, она мне почти что сестра. Потому что отец - сам Локи. И нет, не потому что я ведьма. Настоящий.

- Да ты гонишь! - рассмеялся Гер. - Такие шутки уже точно перебор, Локи и обидеться может, тем более… - брови Гера поползли вверх. - Вот он. Ты это… потише, ладно? 

- Ты помнишь, чтобы я врала когда-нибудь? Ну или хотя бы чтобы не морщилась при этом? - улыбнулась Рыжая и жестом позвала Локи подойти, а когда он это сделал - обняла и поцеловала в щеку. - Спасибо, что тоже пришел.

Локи немного смутился, но обнял девушку в ответ. 

- Разве я мог оставить тебя в такой день? Мне Хелен все рассказала, и… Кстати, у меня для тебя есть пажёпий. 

- Ну чего сразу так-то? Низя пажёпий. Я большая девочка уже… 

- Для меня ты всегда маленькая дочка. Поэтому мне - можно. Ясно? А нечего отцу нервы мотать и древнему злу. Точнее, нечего кошмарить древнее зло, которое начинает потом всем подряд нервы мотать! 

Герхард удивленно слушал перепалку, осознавая, что Лиса не шутила.

Рыжая и повела Герхарда к столу. 

- Идем. А то весь эль без нас выпьют.

В какой-то момент он остановился, внимательно посмотрел Кире в глаза, взял ее за руки и сказал:

- Какой же я идиот. Такую женщину про… фукать. 

- А нечего было… - она осеклась и неопределенно покрутила головой. - Вот это вот все.

Он обнял ее, прижал к себе и шепнул:

- Хочу, чтоб ты знала. Люблю тебя, и буду любить всегда.

- Знаю, Медвежонок. А еще знаю, что хорошую драку ты всегда любил больше, чем меня, - грустно улыбнулась она.

- Мне нравилась хорошая драка, когда ты рядом. Но… - он отстранился. - Я еще какое-то время оставался в том зале, пока меня не забрал лимб. И я видел ваш танец. И такого танца со мной у тебя никогда бы не вышло. Я бы так не смог. Я так и не научился чувствовать тебя так же, как он.

Он с какой-то грустью посмотрел на Рудольфа. А Рыжая взглянула в глаза мужчины и просто грустно улыбнулась.

- Идем… а то точно останешься без угощения из этого мира. Там-то потом только божественный мед, да вальхальский эль. Но зато всегда будет добрая драка с равными, а то и посильнее.

- Да уж, выпить с богами - я о таком не мог и мечтать. В моей жизни есть два лучших дня: день, когда я встретил тебя, и сегодня. 

- Я же обещала, что провожу достойно. Ни о чем не жалей, Медведь.

Викинг вздохнул, но не стал ничего отвечать: жалеть ему было о чем, и будет о чем подумать там, в Вальхалле, в перерывах между сражениями и элем. И только сейчас он подумал: а как скоро ему это надоест? 

Кира подвела Герхарда к столу и наполнила ему кружку элем, протянула ему и взяла свою. Один встал со своего места и поприветствовал северянина. 

- Вот и прибыл виновник торжества! - бог поднял свою кружку и потянулся той к Геру. - Приветствую тебя за своим столом, славный воин. Жаль, что мир лишился такого воина. Но знай: я горд тем, что ты попадешь именно в мои чертоги. Ты был признан достойным, чтобы переступить порог Вальхаллы, Герхард Бьерн!

- Строго говоря, это мой стол, - пробубнил Вася. Лиза растерянно заморгала, с опаской глядя на Одина.

- Ну, конечно, не без участия Легендарного Василия мы смогли организовать сие торжество. Именно торжество, ведь восхождение воина иначе не назовешь, а это оно и есть. 

Вася сначала вздрогнул, но затем довольно прищурился. 

- Так вот, - продолжил Всеотец. - Поднимем же чарку за столь славного воина и за его восхождение! 

- За боевого товарища и брата по оружию - Герхарда Бьерна! - Поддержала Рыжая, высоко вскинув свою кружку.

- За надежного друга! - потянулся кружкой к Геру Берг. Глаза викинга покраснели и он поторопился осушить кружку. 

Один кивнул в сторону драккара. 

- Хекса, - обратился он к Кире. - Самое время отправить драккар в путешествие. Ты же приготовила лук и стрелы? Ты сможешь?.. 

- У меня все готово, Всеотец, - Рыжая церемонно поклонилась и взялась за озвученное оружие, которое стояло возле стола.

- Я просто обязан спросить: не желаешь отправиться вместе со своим женихом в чертоги Вальхаллы? - Один хитро прищурился.

- Он не был мне мужем, - смиренно ответила Кира.

- Но ты была его боевой подругой. 

Герхард посмотрел на Киру, сжав ее руку, чтоб она обратила на него внимание, и когда она посмотрела на него - коротко и быстро отрицательно качнул головой. 

- Медведь против моего сопровождения, - все так же ровно ответила Рыжая, но потом расплылась в хитрой усмешке. - И я пока не планирую становиться твоей новой валькирией, старый ты интриган.

- Очень жаль. Дочери Локи в моем зале нашлось бы лучшее место и всегда были бы открыты двери в обе стороны. 

Локи гневно сверкнул глазами в брата. 

- Когда я захочу зайти в гости - я просто это сделаю, дорогой дядя, - она многозначительно посмотрела на Избушку.

Рыжий поставил на стол кружку и сделал три медленных хлопка в ладоши. Брови Гера поползли вверх, и он озадаченно посмотрел на Киру, потому что сам бы никогда не рискнул разговаривать с Одином в таком тоне. 

- И мне нечего тебе возразить, племяшка, - Один добродушно улыбнулся. - В таком случае… Мужчины, пойдемте поможем драккару отправиться в путешествие.

Всеотец направился к ладье, явно готовый ее толкать. Макс, Рудольф и Дагонет присоединились. Герхард было тоже собрался, но Рыжая его остановила, придержав за плечо.

- Просто стой и наблюдай. Этот… праздник… в твою честь, Воин. 

- Но Один же сам пошел толкать, - выдохнул Гер, как будто растерявшись и не зная, как на подобное реагировать. 

- И ему это ничего не стоит, - покачала головой Рыжая. - Что хочет то и делает. Нет… если хочешь - иди.

Один как будто услышал их разговор, обернулся и отрицательно качнул головой. Рыжая посмотрела на Герхада, чтобы убедиться, что он тоже увидел этот жест Всеотца. Она поманила Герхарда за собой и взяла заготовленный высокий факел, зажгла его об костер и направилась к берегу, на самую кромку воды, где с размаху воткнула источник огня в заледенелый грунт. Она наложила стрелу на тетиву и теперь только наблюдала. Мужчины поднатужились и по круглым чурбакам столкнули лодку на воду. Дагонет потянул за какую-то веревку и в середине ладьи поднялась небольшая мачта, развернулся парус, который сразу же наполнился ветром. На парусе красовалась медвежья голова.

- Красивый, - выдохнул Гер. - Жаль, такого при жизни не было, а мне хотелось когда-нибудь…

- Так сказал бы… я тоже хотела под парусом бороздить моря, - грустно улыбнулась Рыжая, ожидая, когда драккар достаточно удалится от берега.

- Если бы я знал… - он обнял ее за плечо. - Можешь мне кое-что пообещать?

- Серьезно? Вот сейчас? Пообещать? - иронично изогнула она бровь, стараясь не показывать, что эта просьба была весьма… болезненной.

- Да, - он никак не отреагировал на ее сарказм, потому что и сам понимал всю иронию ситуации. - Пообещай мне, что постараешься сделать все, чтоб быть счастливой, и осуществить все свои мечты. Все то, чего хотела. И отживешь за нас обоих. И я не про длительность жизни, а про ее наполнение. 

- Я постараюсь. Обещаю, Медведь, - кивнула она, удивленно глядя на Герхарда. Вот от него она подобных слов точно не ожидала. Она запалила стрелу от факела и медленно натянула тетиву, прицеливаясь.

- Можно? - Герхард встал сзади, и придержал ее за локоть, ровно так же, как много лет назад, когда учил стрелять из лука. Кира не стала сопротивляться и сморгнула предательскую пелену с глаз. - Чуть левее, - шепнул викинг в ухо Рыжей. - Вот… так. Давай.

По команде Кира отпустила тетиву и, как завороженная наблюдала за полетом горящей стрелы. Та описала в воздухе высокую дугу и, казалось, что должна даже упасть в воду, но там на воде ветер вел себя иначе. Стрелу подхватило порывом и направило туда, куда нужно. Она воткнулась в палубу драккара. Несколько долгих секунд ничего не происходило, и Рыжая даже подумала, что случился перелет, но потом пламя медленно разошлось, поглощая ладью, вместе с телом Герхарда. Рыжая стояла и смотрела на то, как пылающий драккар уходил в такой же огненный закат. 

- У вас есть несколько часов, пока драккар и тело горят, - спустя пару минут оповестил Один. - Ни в чем себе не отказывай, воин.

Всеотец хлопнул по плечу Медведя и отправился на свое место. Рыжая еще несколько мгновений провожала взглядом погребальную ладью, а после резко рванула из земли факел и стремительным шагом направилась к общему огню. Факел она отправила сразу в огонь, как и все оставшиеся стрелы. Как ни крути, а она здесь лучше всех знала Герхарда и прощаться было тяжело. Тем более, что по сути, она делала это уже во второй раз. Единожды она уже оплакивала его, но сейчас у нее была возможность хотя бы попрощаться.

Солнце садилось за горизонт, и воздух, без того холодный, стал колючим. Рыжая напомнила всем про теплые накидки. Сама же свою она скинула на скамью. Кира опустошила свою кружку и огласила округу воинственным кличем, а после громко стукнула кружкой по столу, потом еще и еще, начав отбивать ритм. Один одобрительно кивнул, и по округе раздался ритм боевых барабанов. Под него Рыжая затянула старую песню на родном языке, какому ее все детство учили. А как только зазвучали барабаны - Кира снова налила себе эль, крайне неаккуратно сделала большой глоток, чтобы прямо по подбородку потекло и, не прекращая петь, начала танцевать вокруг костра, то появляясь, то снова теряясь в тенях, которые крайне быстро сгущались в этих местах. Кажется, вот только что был день, моргнул - и уже глубокая ночь.

Кларисса с Максом переглянулись, девушка пару мгновений понаблюдала за подругой, пытаясь понять, как она двигается, и увлекла мужа к танцу вёльвы. Вскоре не удержалась и Хелен, и Медведь, и Локи, и вампир. Дагонет присоединился чуть позже, устав отбивать ритм ногой, так что по дороге прихватил одну из Валькирий, увлекая за собой. Сильвия, оторвавшись от очередной булочки, посмотрела на всю эту вакханалию, бросила ее и поднялась над кругом танцующих возле костра, пару раз пронзительно крикнув в пустоту ночи. Даже Лиза в конце концов присоединилась к танцу. 

Драккар, который все это время освещал побережье своим пламенем, ярко полыхнул последний раз, и огонь начал растворяться во мраке ночи. Один бросил короткий взгляд на ладью, и обратился к Кире:

- Пора. 

Кирика, которая сперва всех завела, сейчас стояла в стороне, наблюдая из темноты за всем действом. Периодически она заводила новую песню, но все время старалась оставаться вне центра внимания. Она кивнула Одину направилась к Герхарду. Аккуратно коснулась плеча северянина, держа в руках полную кружку эля.

- Идем, Медведь. Один призывает тебя.

Герхард вздрогнул, ее прикосновение показалось ему ледяным. Плечи его опустились, он выдохнул, кивнул и обернулся к Рыжей. Кире почудилось, будто он стал прозрачнее и невесомее, однако под своей рукой она все еще ощущала его сильное плечо. Ведьма предложила ему руку, и северянин протянул ей свою. Рыжая медленно повела его к Одину и его валькириям, которые уже выстроились в боевой порядок, готовые проводить нового воина в чертоги Вальхаллы.

- Ну что ж, дочери мои. Самое время перенести славного воина. 

У Медведя в руке материализовался его топор. Он расплылся в улыбке и обратился к валькириям:

- Не нужно, я знаю дорогу.

Один удивленно повел бровью, однако же все увидели, как под ногами Гера начала появляться лестница, которая светилась серебристым светом. Он посмотрел на ступени, которые ложились под его ноги и обратился к Рыжей:

- Могу я… - он неуверенно посмотрел на вампира и снова перевел взгляд на Киру. - Могу я попросить у тебя о последнем поцелуе? Пожалуйста. 

Рыжая вздрогнула от такой просьбы, хотя чего-то подобного ожидала, но была даже немного удивлена, что он вообще спросил, а не просто взял и сделал. Хорошо, что он попросил всего лишь поцелуй, а не последнюю ночь. С него бы сталось.

- Нас лишили такой возможности десять лет назад. И сейчас я не могу нам обоим отказать в этом, - кивнула Рыжая, прекрасно понимая, что последняя воля тоже имеет свою силу, и она священна. Кира кивнула и заглянула в глаза Медведя. Того не нужно было уговаривать, так что он обнял Киру за плечи и прикоснулся к ее губам своими. Всего несколько секунд, и Герхард начал растворяться, становясь все более прозрачным. Рыжая еще несколько мгновений стояла с закрытыми глазами, обнимая пустоту перед собой. Щеки обожгли горячие ручейки слез. Она зажмурилась и стиснула зубы, делая глубокий вдох. Рыжая сделала медленный уважительный поклон Одину и быстрым шагом покинула круг света от костра, неуверенной походкой направляясь в сторону береговой линии. Кира смотрела то на звезды, то на черные морские волны. По линии воды Кира ушла чуть подальше, чтобы никого не потревожить. 

Ведьма повернулась лицом к морю, постояла немного молча, позволяя слезам просто течь по щекам. Спустя несколько долгих минут, которые казались ей вечностью, Рыжая крепко стиснула зубы, вдохнула морозный воздух полной грудью, а после - отдала единственному крику всю боль, что копилась в ней годами. Теперь было можно. А после… ее прорвало окончательно. Здесь и сейчас, пока никто ее не видит и не слышит, она позволила себе побыть слабой, позволила себе выплеснуть весь гнев, боль, горе, обиду… все, что долгие десять лет копилось у нее в сердце. Когда кончились слезы и осталось только чувство пустоты внутри, она осознала, что свободна. Свободна от непосильного обещания, от мести, от долга перед Герхардом… Что делать и как жить дальше - она подумает потом, может быть, даже завтра. Ведьма расколола тонкий прибрежный лед и умылась студеной морской водой. Она тоже принесла облегчение, хоть и лицо сразу же начали колоть тысячи тонких иголочек.