Похищение Толика { юмореска}

Студенческий выезд на шашлыки  практически всегда доказывает торжество духа над здравым смыслом. Романтика костра, гитара, на которой никто толком не умеет играть, и, конечно же, легендарная «четырнадцатая», в которую поместились пять человек, три палатки, мангал и двадцать килограммов замаринованного в майонезе мяса.

Главной звездой этого уикенда суждено было стать Толику. Толик принял на грудь столько, что в нём проснулся древнеримский гладиатор, причём сразу на стадии падения Римской империи. После того как Толик попытался переплыть местный ручей глубиной по пузо, а затем позвал на дуэль медведя, коллективный разум группы принял волевое решение. Толика обезоружили, связали буксировочным тросом, для надёжности), изъяли испачканную в соусе одежду и аккуратно, как египетскую мумию, отнесли в палатку. Там он и затих, сыто похрапывая на всю округу.

Утро понедельника встретило студентов пением соловьёв  и головной болью. Лагерь пора было сворачивать, но главная проблема весила около восьмидесяти килограммов и всё ещё спала сном спящей красавицы. Пытаться разбудить Толика было так же бесполезно, как сдавать сопромат без шпаргалки. Время поджимало, хозяин машины нервничал, а Толик в одних трусах по-прежнему напоминал недвижимость из плохого района.

— Чего думать? — хмуро буркнул Вован, пытаясь запихнуть в чехол палатку, которая спросонья казалась в три раза больше. — В салон он не влезет, там и так шмотки, колонки. Кладём его в багажник. До города час езды, не растает.

Сказано — сделано. Кое-как утрамбовав связанного, спящего Толика между канистрой с незамерзайкой, складными стульями и мешком с остатками угля, заговорщики с трудом захлопнули крышку багажника. Машина жалобно крякнула, но двинулась в путь.

И всё шло прекрасно, пока на въезде в город из-за кустов коршуном не взмахнул полосатый жезл старшего лейтенанта Петренко.

Водитель Серёга резко сбледнул с лица, прижал машину к обочине и опустил стекло.

— Старший лейтенант Петренко, — козырнул полицейский, подозрительно вглядываясь в бледные, донельзя честные лица студентов. — Что везём? Куда направляемся?
— С шашлыков мы, товарищ начальник, — заискивающе улыбнулся Серёга, вцепившись в руль.
— Трезвые? А ну-ка, откройте багажник для осмотра.

В салоне зависла тишина. Серёга сглотнул ком, в голове пронеслись статьи Уголовного кодекса от «похищения человека» до «незаконной перевозки полуголых Толиков группами по предварительному сговору».

— А может, не надо? — пискнул с заднего сиденья Вован. — Там... это... угли. Грязные очень. Измажетесь, товарищ лейтенант, форма-то чистая!
— Открываем-открываем, молодые люди, не задерживаем движение, — строго повторил Петренко.

Делать было нечего. Серёга на ватных ногах вышел из машины, подошёл к корме автомобиля и дрожащей рукой повернул ключ. Крышка багажника медленно, со скрипом поползла вверх.

Лейтенант Петренко уверенно заглянул внутрь... и застыл. Его брови взлетели так высоко, что едва не сдвинули фуражку на затылок.

В тесном пространстве, уютно свернувшись калачиком среди шампуров и пустых пластиковых стаканчиков, лежал абсолютно голый (если не считать семейных трусов в весёлую уточку) Толик. Он был  обмотан ярко-оранжевым буксировочным тросом, а к его лбу намертво прилип увядший  дубовый лист.

В этот самый момент от притока свежего воздуха Толик решил проснуться. Он медленно открыл один глаз, кое-как сфокусировал его на погонах Петренко, затем перевёл мутный взгляд на посиневшего Серёгу и, глупо улыбнувшись, хрипло произнёс:
— Серёга... А мы что, уже в Ростове? А почему проводник с погонами? И где моё одеяло?

Петренко медленно перевёл взгляд с Толика на Серёгу, потом обратно на Толика. Рука лейтенанта инстинктивно и очень красноречиво легла на кобуру.

— Так... — протянул полицейский, и в его голосе послышался неподдельный профессиональный азарт. — И как это у нас называется? Международный синдикат работорговцев? Или вы на органы дружка  везёте?
— Товарищ лейтенант! — взмолился Серёга, готовый упасть на колени прямо в придорожную пыль. — Вы не подумайте, это наш одногруппник! Он отличник, честное слово! Он просто вчера лишнего принял и стал на дубы бросаться, мы его изолировали ради общественной безопасности!
— Связанный? В багажнике? В уточках? — Петренко едва сдерживал хохот, хотя лицо пытался сохранять суровым. — Вы бы хоть его полотенцем  накрыли для приличия! А если бы он у вас там задохнулся от ваших шашлычных паров?

В этот момент Толик, наконец осознав, что трос — это не часть его пижамы, а угли рядом — вовсе не мягкий матрас, попытался сгруппироваться и выдал на всю трассу:
— Гражданин начальник! Не верьте им! Они меня похитили, чтобы я за них зачёт по физике сдавал! Спасите интеллектуальный фонд страны!

Петренко не выдержал и оглушительно расхохотался.
Значит так, «физики», — лейтенант с грохотом захлопнул багажник, отчего изнутри раздалось обиженное «Ой, моя голова!». — Чтобы через пять минут этот ваш «фонд» сидел в салоне, одетый в то, что осталось, и смирный. И не дай бог я вас ещё раз на этой трассе увижу. Марш отсюда, пока я добрый!

Студенты метнулись в  машину со скоростью звука. Толика экстренно эвакуировали через откинутое заднее сиденье прямо на ходу, а урчащая колымага умчалась в сторону общежития, оставив лейтенанта Петренко с прекрасной историей, которую он теперь будет рассказывать на всех семейных застольях ближайшие двадцать лет.