Отзыв на Discane, "Безликая проблема" - часть 1(?)

Отзыв написан в рамках 7×7, спойлеры и личное мнение возможны.

Я: здравствуйте, решился записаться к вам лошадкой, а то любопытно стало, каюсь…

Книга: давайте поговорим о литературе.

Я: неожиданно.

Книга: да, мне нужно это сделать, чтобы заранее объяснить, что и почему я собираюсь писать.

Я: гм, писатель так-то не должен такое объяснять. Всё нужно рассказать в самом тексте, а если приходится вне, то это обычно проблемы текста. Но допустим, всякое в жизни бывает, да и я не прочь поговорить о литературе. О чём речь поведём?

Книга: зачем люди читают книги? Этот вопрос не каждый день встречается.

Я: регулярно вижу в блоголенте.

Книга: не прерывай. Просто есть поднять такой вопрос, то авторам будет неудобно. Они скажут, что создали непредсказуемый сюжет и сопереживаемых персонажей, а читатель скажет, что плевал он на сюжет и персонажей, и что тогда?

Я: не, ну если читатель заранее и настолько не хочет вовлекаться в чтение, то это проблема читателя, автор тут в принципе ничего не сделает.

Книга: дело в том, что художественная литература по умолчанию действует не по правилам реальности. А потому человек со здравым смыслом не будет её читать.

Я: Да, но в современном мире фейковые новости скорее обыденность, ИИ генерирует контент без остановки, а куча всамделишных экспертов уверяют, что правда ложь и нет намёка. Отделять весь этот вымысел становится жизненно необходимым и одним из главных критериев здравого смысла, и художественная литература способна хоть как-то помочь в этом, ибо обладает схожими триггерами: нацеленностью на эмоции, явным преувеличением, чёрно-белым делением, призывами вместо анализа. Тот, кто как следует изучит художественную литературу, имеет больше шансов распознать её в информационном потоке.

Книга: …

Я: …

Книга: ты будешь продолжать прерывать, задавать вопросы и цепляться, не так ли?

Я: ну а как иначе.

Книга: при этом если ты попробуешь отвечать от имени автора, то выйдет некрасиво.

Я: жутко некрасиво.

Книга: тогда давай я делегирую все вопросы самому автору, а захочет он отвечать или нет — не моё дело.

Я: угу, если не ответит, то каждый прочитавший сформирует ответы сам для себя.

Книга: замечательно, тогда продолжим. Суть всего этого в том, что я делю произведения на два стиля, один из которых только развлекает, а второй помогает. Первый стиль я назову западным, второй русским.

Я: то есть западные произведения все только развлекают?

Книга: нет, западное произведение может обрести русский стиль, и наоборот.

Я: тогда зачем называть их так?

Книга: потому что я привожу в пример замечательные русские произведения и говнистые западные.

Я: это не звучит как сколько-то объективная подборка.

Книга: перехожу к стилям. Западный стиль — это стиль вещизма, важны лишь вещи и добытая с их помощью информация, сами персонажи не имеют значения. Например, детективы Шерлока Холмса.

Я: это где персонажи имеют немало значения?

Книга: там всё сосредоточено на поиске улик и через них выявление антагониста. История фу, если в ней есть антагонист, потому что важна лишь победа над ним, а для победы важно лишь то, как герой прокачался и какие предметы нашёл. Это плохо.

Я: с таким утверждением не спорю, но ты ведь понимаешь, что понятие антагониста очень растяжимое? Все эти картинки с man vs. self, man vs. nature и так далее?

Книга: вот об этом русский стиль. Там нет конкретного антагониста, нет конкретной преграды, которую надо преодолеть. Здесь всё опирается на самих людей и сложность отношений между ними, вещи не имеют значения.

Я: я согласен с такими формулировками, но ты начинаешь приводить примеры, и как бы это…

Книга: западный стиль — это стиль конвейера. Истории в нём повторяются от и до. Замени одного супергероя и его предмет на другого супергероя и его предмет, и ничего не изменится.

Я: так, подожди-ка…

Книга: что?

Я: звуки книжного шкафа

Книга: что?

Я: можешь гордиться, по-моему, ты первая, ради кого я к бумажной книге обращаюсь.

Книга: ну спасибо, только ты о чём?

Я: вот смотри, русские былины. Памятник словесности, столп культуры, классика абсолютно. Хочешь послушать их сюжеты?

Книга: так.

Я: получил Илья Муромец силушку неземную, дал по шапке Соловью-Разбойнику, и только тогда стало всем славно.

Книга: так, слушай…

Я: дал Добрыня Никитич по шапке Змею Горынычу, и только тогда стало всем славно.

Книга: ты не понял…

Я: дал Алёша Попович по шапке Тугарину Змею, и только тогда стало всем славно.

Книга: я…

Я: Данило Игнатьевич и сын его Михайло Данилович… Михайло Казарянин… Михайло Поток… у них у всех одна история — сильный богатырь, дал по шапке, слюбся с красной девицей, всем вокруг славно.

Книга: …

Я: Былина о Добрыне Никитиче вообще феминистической повесточкой заканчивается. «Вольга Святославич и Микула Селянинович» скорее демократический манифест, ибо о силе простого русского народа повествует, который без мечей-кладенцов и боевых говорящих коней справляется. «Чурило Пленкович» вообще олигархическая пропаганда. И если мы начнём о Василии Буслаевиче…

Книга: ты закончил?

Я: лол, русский зоолог Николай Петрович Вагнер подписывал свои истории псевдонимом «Кот Мурлыка». Чуваку точно понравилось бы в интернетах.

Книга: это вообще к чему?

Я: ни к чему, просто забавно. Самое главное, если следовать твоей логике, то выходит, что русские былины написаны преимущественно в стиле, который ты называешь западным и плохим. Что делать с этим будем?

Книга: сказала же, все вопросы делегировать автору.

Я: ах да, ну ладно тогда откладывает в сторону пластиковую булаву. Что дальше?

Книга: в общем… русский стиль он про отношения, про их сложность, про внешние воздействия, которые не сводятся к тому, чтобы надавать по шапке и всё хорошо.

Я: получается, каждая Санта-Барбара это русский стиль и культурный пик?

Книга: давай я закончу, хорошо? Пусть автор за меня отдувается.

Я: просто смотри, ты катишь бочку на Гарри Поттера за его волшебные палочки и называешь их бесполезными. Хотя кто назовёт бесполезной волшебную палочку и тем более лазерный меч…

Книга: я не в этом смысле.

Я: короче, вот ситуация из четвёртого тома Гарри Поттера.

Книга: о боже, спасите.

Я: после того, как имя Гарри выскочило из Кубка Огня и тем самым заставило его участвовать в волшебном турнире, его лучший друг до сего момента Рон Уизли поссорился с ним. Рон всю жизнь прожил в тени своих многочисленных братьев, не обладая особыми талантами и успехами. Собственно, в компании со знаменитым Гарри Поттером, который ещё и нехилый спортсмен, эта тень даже росла, но Рон и Гарри засчёт своей дружбы справлялись — до этого момента. Рон решил, что Гарри решил заграбастать себе ещё славы, а Гарри, который совершенно к этому непричастен, был оскорблён тем, что Рон так о нём подумал. Прибавьте сюда то, что оба четырнадцатилетние парни, и получаем ссору.

Книга: спасите.

Я: и эта ссора не решилась за страницу, сама собой или заклинаниями. Рону потребовалось увидеть Гарри рискующим жизнью на первом испытании, чтобы осознать, какой он дурак и как мог не поверить лучшему другу. Гарри тоже оказался дураком, ибо не попытался помириться сам да и пришедшего с извинениями Рона принял холодно, но всё же оба в итоге сумели вновь стать друзьями и пройти первое серьёзное испытание своей дружбы. Не колдуя, не выпивая зелье, не махая палочкой, чисто как люди с человеческими отношениями. И таких моментов во всём цикле немало… эй, ты там жива?

Книга: нет. Похороните меня под плинтусом. Или над, я ведь не материальна.

Я: хорошо, потому что если продолжать про вещизм, то весь смысл падения главного злодея саги, Волдеморта, в том, что тот упоролся вещизмом. Дайте ему самую волшебную палочку, самые драгоценные предметы для его самой драгоценной души, магия это когда ты самый сильный, колдунственный и летающий, остальное неважно. А в итоге он проигрывает тем, кто во главу ставит как раз ценности духовные: любовь, друзья, мир. Поэтому когда ты указываешь западный стиль как связанный с вещизмом, но при этом относишь к нему «Гарри Поттера», то ты либо не разбираешься в Гарри Поттере, либо не разбираешься в вещизме. Либо оба сразу.

Книга: бульк.

Я: а если брать другие примеры, то Стивен Кинг написал «Необходимые вещи», где как раз сделал центральной темой опасность вещизма, да и в других книгах у него больше отношения. Или «Звёздные войны», где плохие ситхи исповедуют вещизм, когда Сила нужна для власти, контроля и метания молний, а хорошие джедаи воспринимают её как часть жизни, совершенно не нуждаясь в таком всём. Или…

Книга: бульк.

Я: могу ещё и про тему развития персонажа поговорить. Ты права в том, что развитие персонажа и читателя должно идти рука об руку, но развитие персонажа предполагает, что тот в ненормальной для него ситуации узнает о себе или мире что-то новое, реагирует и отсюда меняется. А когда реакции нет, то словно связь с реальностью у персонажа отсутствует, именно этим плохо…

Книга: бульк!

Я: чего, не надо больше?

Книга: давай всё автору, пожалей меня.

Я: вообще-то, мне тебя ещё читать, потому что автор заявляет, что он пытается совместить русский и западный стиль. Подожди, но он же выставляет обвинения тем произведениям, что как раз совмещают в себе русский и западный стиль. Он вообще понимает, о чём пишет?

Книга: откуда мне знать?

Я: ладно, давай сделаем так.

Серьёзная часть.

Автор, давай сделаем так.

Вариант один: я на этом заканчиваю. Пишу на конкурс, что не мог продвинуться дальше первой главы, ни одной анимешной тян не встретил, скучно, я глупый. Выставлю оценки, которые не будут всемя единицами, мы киваем друг другу и расходимся.

Вариант два: я читаю книгу далее, до самого конца. И тогда я…

хрустит шеей

Придираюсь. Душню. Ною. Капризничаю. Тыкаю в бесполезное и ненужное. Докапываюсь.

Потому что такая статья о литературе первой главой не сулит ничего хорошего. Она, в принципе, говорит правильные слова и с этим я не спорю. Но она подаёт абсолютно неправильные примеры, названия стилей как «русский» и «западный» не подходят совершенно, она не разбирается в том, что сама же утверждает. Если я подойду к произведению, которое руководствуется подобной статьёй, и если оно не окажется историей всех времён и народов, заслуживающей право стоять на одном уровне с великими, то я скажу «книгу ф топку» и выставлю все единицы.

Так что, автор, делай выбор. Если не сделаешь за выходные, то я кину монетку и решу по ней. Орёл — значит, расправлю крылья и полечу читать. Решка — решкану на основе первой главы и на этом всё.