Эрос

Джесс бежала по берегу озера, стараясь наступать на самую кромку воды. Утренние пробежки давно вошли в привычку так же, как и утренние тренировки. Тело должно быть в тонусе, мышцы нагружать не менее часа в день — напоминал в голове строгий медик с эмблемой Архива: имплантам требовалось не менее полугода, чтобы полностью прижиться. Джесс считала, что и так всё прижилось прекрасно: по крайней мере, после сорока минут бега дыхание у неё было ровным, а мышцы не чувствовали ни боли, ни усталости.

Она добегала почти до Ванильной зоны, на пляже которой уже появились первые обнимающиеся парочки, и повернула обратно. Замедлив бег и перейдя на шаг, остановилась на мелкой гальке, скинула шорты и майку и, обнажённая, нырнула в прохладную воду. Выплыв на середину озера, легла на спину, глядя в голубое небо… И внезапно вспомнила, как совсем маленькой лепила домик из песка у кромки воды. Тогда ей было категорически нельзя купаться: это опасно, можно утонуть. Можно только с мамой, но мама обязана держаться за её руку. Джесс помнила, как с завистью смотрела на детей разных возрастов, играющих по колено в воде всего в нескольких метрах от неё. На детей, у которых не было таких тревожных родителей.

Она хмыкнула и нырнула в ледяную чёрную глубину…

В доме Ваха пахло молочной кашей. На столе уже стояла нарезка из сыра  стояли мёд и сметана  в мисках, а на большой тарелке возвышалась гора сырников. За столом сидели Лекс с книгой и нахохлившаяся воробьём Эрика - в длинной майке, натянутой поверх коленей, с обиженой мордочкой.

— Утро! — поздоровалась Джесс, вытирая волосы. — Чего мелкая надутая сидит?

— Лекс тиранит, — хмуро пояснила Эрика.

— Она ночью купаться убежала. Мазь смыла, синяки намочила. Итог: сегодня не купается, — объяснил Лекс, накладывая себе сырник на тарелку.

— Ты вчера сказал: «Завтра можно». Фактически в три ночи было уже завтра! — возмутилась Эрика.

Джесс улыбнулась, вспомнив свои мысли. Вот Эрику точно следовало бы маленькой за руку держать. Если «нельзя», но «хочется» — то для Эрики это уже «можно». И плевать на здравый смысл, на элементарную безопасность и на то, что мазь должна хотя бы ночь держаться.

— Кудрявая, тебе хоть раз удавалось отмазаться ссылкой на фактическое соблюдение правил, когда их суть ты полностью проигнорировала? — насмешливо спросил Лекс.

— Да! — гордо отозвалась Эрика. — С архивом и сэром Эдгардом всегда!

— Я — Легион, — весело напомнил Лекс, салютуя чашкой.

— Я тоже Легион, — козырнула Джесс.

— В-а-а-акх! — с надеждой в сторону кухни позвала Эрика.

— А у меня мозги есть, — отозвался из кухни Вакх. — Если тесто всходит три часа — значит, три часа. Тебе сказали «завтра», потому, что мазь должна действовать определённое время. Лекс прав!

— Да вы сговорились, — пробурчала Эрика.

— Давно, — подтвердил Вакх, выходя из кухни. — Кому кашу, кому яичницу?

***********************************************************************

После завтрака все переместились в сад, под старые яблони. Лекс и Вакх чистили яблоки в большую кастрюлю — кожура тонкими лентами падала на траву, а в воздухе стоял густой сладкий запах. Джесс устроилась рядом на стуле, расчёсывая непослушные кудри притихшей Эрики.

— К вечеру сидр поставлю, — сказал Вакх, сбрасывая в кастрюлю очередную горсть долек. — Если всё получится, через месяц можно пробовать.

— Сидр — дело хорошее, душевное, — согласился Лекс, ловко орудуя ножом. — Хотя он больше для девчонок.

— Знаешь, после такой недели, как прошлая, мне бы лучше коньяк, — отозвалась Джесс.

— Что, хуже моей? — удивлённо дёрнулась Эрика.

— Сиди смирно. — Джесс легонько шлёпнула её по макушке. — А то так и останешься лохматой.

— А ты тогда нормально расскажи. Подробно, — попросила Эрика.

— Да там приятного мало, — подтвердил Лекс. — Наш отдел работает, выясняем — это змеелюд или всё же знак Змея. Пока ясно одно… ваш маршрут кто-то слил.

— Да мы поняли, — хмуро согласилась Джесс. — Ларс погиб… я мурену потеряла.

— Ты расскажи, — расслабленно предложил Лекс, разрезая яблоко на равные части. — Может, я чего нового услышу…

— Ты это… — Вакх насмешливо покосился на Лекса. — Дознавателя-то выключи. Джесс, расскажи, мне уже тоже интересно. А если Лекс потребует письменный отчёт, мы его посуду мыть отправим.

Эрика хихикнула.

— Приказ у нас простой был, — начала Джесс. — Разведка горной гряды на границе седьмого квадрата. Цель: нанести на карту гнёзда монстров, проверить стабильность линий.

— Шли на летающих муренах. Сверху, над скалами… Погода — дрянь. Туман, ветер по ущелью. Внизу пауки-засадники. Но Ерш орёт: «Быстрее, быстрее, до темноты обернёмся!» И мы попали.

— Никогда такого не видела. Лекс, представь — магические линии отрубились разом, все. Артефакты ором зашлись. Разрыв прямо под нами… Мурены мгновенно высоту теряют, они же по магическим линиям летают. Только что подо мной летающий магический зверь — и за секунду обычная… рыбина.

— Меня паук спас. Эти твари ловчие сети кидают — размером с простыню, липкие, как смола. Он сетью меня с мурены сдёрнул, сеть пружинистая — смягчила приземление. Следом сержант упал… на паука. Вместе его завалили. А мурена моя вниз рухнула — прямо на заросли кровохлёба.

— Ой, — сочувственно сказала Эрика. — Это насмерть сразу, да?

— Куда рухнула? — не понял Вакх.

— В кровохлёб, — пояснила Эрика. — Растение такое. С иглами — с мою руку. Колючки как гвозди, и яд вредный: не убьёт, но парализует часа на два, а растение кровь высасывает. Я как-то в такой куст пальцем потыкала… два часа тихо сидела.

Джесс помолчала.

— Короче, Ларс погиб, Ветер руку сломал. Троих мурен потеряли. — Джесс посмотрела в сторону сада. — Я теперь без транспорта и с выговором.

Она замолчала на секунду, потом добавила с досадой:

— А самое главное — бойца потеряли. Узнать бы, кто нас срисовал. Лично бы кишки вырвала.

— Узнаем, — усмехнулся Лекс, не поднимая головы от кастрюли. — Не сомневайся.