Мои наблюдения о толпе

Иногда я захожу в разные чаты. И даже общаюсь. С некоторого момента стала наблюдать за поведением людей и обнаружила, что почти все посещаемые мной чаты, где нет общей идеи (люди просто болтают в отсутствие конкретной темы) абсолютно одинаковы. И везде присутствует травля. Вот о травле я и хочу немного высказаться. Точнее, о причинах травли, как я это вижу.

Первая называется конформностью. Человек видит, что группа уже заняла позицию: «Вот этот человек плохой, его надо поставить на место». И дальше возникает очень простая психологическая ловушка: если все вокруг считают жертву виноватой, значит, наверное, виновата. Даже если собственных доказательств у человека нет, нет претензий к жертве и он вообще ее не знает.

Причем особенно сильно работает не сама убежденность, а ощущение «все так думают». Человек может внутренне сомневаться, но публично присоединиться. Потому что признать: «Мне кажется, вы все неправы» гораздо страшнее, чем поставить очередной издевательский комментарий.

Есть и иной механизм, причем он еще интереснее: распределение ответственности. 

Если один человек подходит к другому и говорит: «Ты ничтожество», он прекрасно понимает, что сделал, а если тысяча человек одновременно пишет примерно то же самое, каждый ощущает себя всего лишь маленькой деталью огромного процесса: «Ну, я-то всего один комментарий написал».

И получается абсурдная арифметика:

один человек + одно оскорбление = ответственность очевидна;

десять тысяч человек + по одному оскорблению = каждый ощущает себя почти ни при чем.

Жертве от этого, мягко говоря, не легче. Непонимание причин агрессии от большой группы людей вводит в ступор, может стать причиной страха, обиды.

Третий механизм связан с авторитетом. Когда появляется человек или группа, воспринимаемые как «свои», возникает своеобразное разрешение на агрессию. Не обязательно даже прямое «фас». Иногда достаточно сигнала: «Вот этот человек мерзкий». Дальше группа сама достраивает все остальное.

И тут появляется особенно неприятная вещь: мораль, нравственность, воспитание могут временно отключаться внутри группы. Если человек воспринимает объект травли как «плохого», то привычные правила перестают применяться в полном объеме. «Нельзя унижать людей» превращается в «ну, но это же он». «Нельзя травить человека толпой» превращается в «он сам виноват». «Нужно сначала разобраться» превращается в «все уже разобрались».

Это называется моральным дистанцированием. Человек не обязательно перестает считать себя хорошим. Он просто придумывает для себя объяснение, почему именно сейчас его поступок якобы не нарушает его собственных принципов. Человек может понимать, что делает гадость, и все равно продолжать, потому что внутри одновременно существуют две мысли: «Я поступаю неправильно» и «Но если я сейчас не присоединюсь, то неправильно поступят уже со мной». Вторая мысль чаще доминирует, потому что она основана на страхе. Ну, и, пожалуй, на том, что человек потенциально способен на подлость. Иначе бы второй мысли просто не было.

Есть еще один фактор, который особенно мощно работает в интернет-группах – отсутствие непосредственного контакта с жертвой. Когда перед человеком не лицо, голос и живые глаза, а никнейм, аватарка и несколько сообщений, психологическая дистанция резко увеличивается, исчезает осознание того, что существует ответственность, что и позволяет человеку написать то, что он никогда не сказал бы человеку в комнате.

Причем потом возникает интересный эффект – каждый отдельный участник видит только собственный поступок. Жертва же получает суммарный результат.

И, наконец, есть социальная выгода. Участие в травле иногда дает человеку чувство принадлежности, создает иллюзию, что он свой в этой толпе, а еще иногда ложное ощущение социального статуса, ощущение принадлежности к единой группе.

Однако доминирует иное – чувство удовольствия от разрешенной и ненаказуемой агрессии (на самом деле наказуемой, но толпа не может мыслить разумно). Иными словами участник получает сразу несколько психологических бонусов, а непосредственная цена для него очень мала. 

Самое страшное здесь, пожалуй, не то, что люди способны быть жестокими. Это человечество давно установило экспериментально, причем с таким энтузиазмом, будто других занятий у него нет.

Страшнее другое: для возникновения травли не требуется большое количество жестоких людей. Достаточно большого количества людей, готовых на маленькую уступку собственной совести, а потом все вместе смотрят на результат и удивляются: «Как же это произошло?»

Вот именно так оно и происходит.

Когда же те, кто ранее был в толпе, становятся объектами травли, они могут огрызаться какое-то время, но чаще кричат о несправедливости и попытке напомнить, что они же часть толпы, их травить нельзя, но толпа разума не имеет, слышать не может. Она может только бить и убивать. И об этом стоило бы помнить каждому.