Воскресный абзац

Самое свежее для флэшмоба Екатерины Овсянниковой:

Непроизвольно Танамар шарахнулась в сторону. А девка вдруг скорчилась и яростно замахала рукой – той самой, окровавленной. И тотчас же взвизгнула, схватившись за шею, толстуха Теква – невесткина младшая сестра. А Танамар с ужасом увидела на рукаве своего белого праздничного асельхама несколько алых точек. Мгновение она с содроганием, разглядывала эти брызги, словно они были следами змеиного укуса или пятнами проказы. Затем, судорожно глотнув воздух, Танамар широко раскрыла рот. Но не смогла издать ни звука. Язык ей больше не повиновался.

– Тише, дочь моя, – вдруг послышался возле ее уха негромкий голос монаха. – Не пугай высокородную госпожу. Разве ты не видишь, что ей и без того плохо?

– Плохо... – беззвучно, одними губами повторила Танамар. И, внезапно обретя голос, тут же переспросила: – Кому плохо? Демонице?

– Не демонице, – строго произнес в ответ монах. – Заблудшей душе.

И Танамар, только-только начавшая приходить в себя, вновь раскрыла рот в немом изумлении.

– Шевелится! – неожиданно выкрикнула Теква. – Она шевелится!

Монах вздрогнул. Глаза его сверкнули, благообразное лицо на миг перекосилось в злобной гримасе.

– А ну тихо! – крикнул он Текве. – Не до тебя!

Та ойкнула, испуганно попятилась. А монах, тут же потеряв к ней интерес, вдруг метнулся к девке – как оказалась, уже успевшей опуститься на землю и теперь неподвижно лежавшей. Не успела Танамар осознать происходившее, как монах опустился перед девкой на колени. И люди вокруг, только что шумно переговаривавшиеся друг с другом, разом притихли.

А еще через мгновение кто-то громко прокричал по-латыни со странным, чужеземным выговором:

– А ну пропустите! Я врач, слышите?!