Байки севастопольского тележурналиста: физик, ставший писателем

Физик, ученый, автор открытий и кандидат наук, который в 1975 году круто развернул свою жизнь, оставил науку и ушёл в литературу. Ребёнком он пережил бомбёжки и гибель отца на войне. Через всю жизнь он пронёс память о тех страшных днях. Он написал пронзительный рассказ «Вкус медной проволоки», балладу «Бриг „Меркурий“» и страшный философский роман «Избранный день», где осмыслил создание ядерной бомбы как восьмой смертный грех (книга, кстати, хранится в музее Хиросимы).

13 сентября исполнилось 90 лет со дня рождения человека удивительной судьбы – Геннадия Александровича Черкашина. 

К этой дате я готовила сюжет. Для меня эти съёмки стали чем-то гораздо большим, чем просто журналистская работа. На протяжении трёх дней я буквально жила этой историей: постоянные разъезды по городу и встречи с людьми, которые знали Геннадия Александровича лично. Признаюсь честно, это было невероятно волнительно. Одно дело – читать архивные справки и статьи, и совсем другое – сидеть напротив тех, кто помнит его живой голос, жесты и взгляд.

Невероятное впечатление оставил разговор с Валерием Володиным (помощником-консультантом директора Музейного комплекса «35-я береговая батарея»). Он рассказывал о Черкашине с такой теплотой, будто они расстались только вчера: о его обволакивающем, мягком голосе, удивительной доброжелательности и о том, что Черкашина невозможно было увидеть злым, даже в моменты самых острых споров он оставался светлым человеком.

А общение с Александрой Чиж – дочерью легендарного скульптора Станислава Чижа – это вообще отдельная глава, от которой у меня внутри всё замирало. Слушать истории из их детства с сестрой – чистое волшебство. Для неё писатель был просто «дядей Геней», которого дома ласково звали Генашей. Она вспоминала их компанию – ершистый Поженян, принципиальный Чиж, мягкая Юрздицкая и абсолютно романтичный Черкашин. Разные характеры и бесконечное взаимное уважение.

Александра показала мне зачитанную до дыр детскую книжку «Бриг „Меркурий“» с автографом Черкашина. Дарственная надпись 1981 года гласит: «Почётному гражданину Севастополя 90-го года Станиславу Чижу. Моему талантливому другу. Автор». Представляете? Он словно предвидел судьбу друга – Чиж действительно стал Почётным гражданином города (хоть и позже, в 2007-м). И именно Чиж вылепил прижизненный бюст Черкашина, который теперь стоит на могиле писателя на кладбище Коммунаров.

В детской библиотеке-музее мне показали подлинную пишущую машинку Черкашина, карту его кругосветной экспедиции в Антарктиду... Но главное, что я увезла с этих съёмок – тепло внутри. От людей, умевших любить свой город до кома в горле и беречь друг друга. Меня поразило, как они создавали историю города вместе: один – в слове, другой – в камне. Без зависти, без конкуренции, с чистой верой в талант товарища. 

Хочется закончить словами самого Геннадия Александровича, которые сейчас звучат особенно пронзительно:

«Здесь люди совершали подвиги, достойные мифов, и величие человеческого духа стало таким же неотъемлемым свойством этой земли, как синева моря, плеск волн, запах приморской полыни... Потому научитесь любить эту землю, научитесь беречь памятники старины, научитесь быть севастопольцами…»

Читали ли вы что-то у Черкашина? Если нет, искренне советую открыть хотя бы его рассказы. В них столько правды и света.