Любимые сцены из книги день 5

МАКС РВЁТ РОМАШКИ В ПОЛЕ

Из первой книги («Поиграем Хорророва»), стр. 977–988:

Сириус несся по ночному городу.

Солнце садилось, разливая по полю густой оранжевый свет. Вдалеке шумел тёмный, хвойный лес.

Из припаркованной чёрной тачки заорала магнитола. Голос Шатунова разливался по полю: «И упав на колени...»

Макс брёл по полю, собирая всевозможные синие и фиолетовые цветы. Он срывал их так, будто это были не ромашки, а боезапас --- настолько сосредоточенно, что Апрель, ковырявшийся в капоте Сириуса, если бы увидел выражение его лица, катался бы по асфальту.

Апрель сел на капот Вишни, сжимая в руках банку пива и раскумариваясь. У него было лицо человека, который уже видел вообще всё, но это... Это было перебором.

— Слышь, шеф... — осторожно начал он. — Ты чё творишь? Ты если в край ебанулся — скажи.

Макс даже не обернулся. Срывая очередной цветок.

Макс не обернулся срывая очередной цветок.

— Цветы рву, не видишь что-ли?

— Вижу, бля, — кивнул Апрель, сделав глоток пива. — А зачем?

— Лере. — Апрель секунд пять просто моргал.. затянулся сигаретой, выдохнул дым в ночное небо.

— Рысь... — его голос задрожал. — Ты... серьёзно? Ты, авторитет, который людей в асфальт закатывает, рвёшь ПОЛЕВЫЕ РОМАШКИ?! Сейчас ещё вкладыш Love Is покажешь?

— Фиолетовые, — поправил Макс, не оборачиваясь. — Она такие любит.

— ДА КАКАЯ РАЗНИЦА?! — хлопнул Апрель себя ладошкой по лицу, сжав сигарету сильнее двумя пальцами, и ущипнул себя этой же рукой за запястье, сквозь оливковую олимпийку. — Я, блядь, сейчас проснусь.

Апрель сполз с капота, сел на землю, облокотившись спиной о Сириус. Пиво упало, он пытался его поймать, но безрезультатно — пена растеклась по траве.

— Я, блядь, братан, в тотальном ахуе.

Проще табуретке квантовую физику объяснить, чем то, что Рысев для женщины в два часа ночи рвёт полевые цветы. Пиздец.

Макс посмотрел на букет, почесал затылок.

— Апрель.

— Чё, шеф? — затягиваясь, выгнул бровь Апрель.

— Как думаешь, не дохрена ли я нарвал? Может, перебор?

— Рысь...

— ...

— Ты меня сейчас вообще о чём спросил?

Апрель смотрел на него. На Максима Максимовича Рысева, который держал в руках охапку полевых цветов и переживал, что их слишком много.

— Рысь... — голос Апреля стал тише, но он уже начал отрывисто, нервно посмеиваться. — Ты сейчас реально спросил у меня, не слишком ли много цветов для женщины, которую ты чуть не убил?

Макс посмотрел на букет, свёл брови, стрельнул взглядом в Апреля.

— Ну... да. — Пожав плечами, он сорвал ещё пару цветков.

— Как думаешь, она обрадуется? Ромашкам этим?

— Ты... ты в натуре? Рысь... ты когда человека в последний раз спрашивал, чему женщины радуются? На моей памяти — никогда.

— Серьёзней некуда, — хмыкнул Макс и положил охапку на заднее сиденье Сириуса.

Апрель схватил ртом воздух, как рыба на берегу, сунул руку в карман джинсов. Порывшись, вытащил яркую жвачку, встал, подошёл к Максу и протянул её.

— На.

Макс перевёл взгляд на цветную обёртку.

— Это ещё на кой хер?

Апрель пожал плечами, будто объяснял очевидные вещи.

— Девкам цветы дарят... потом жвачку. Не знаю, зачем. У Кастета видел.

Макс нахмурился.

— Серьёзно?

— Ага. Всё по науке. Давай, Рысь. Не позорь криминальный мир.

Макс без тени сомнения взял жвачку. Аккуратно развернул фантик. Из него прямо в ладонь выскочил резиновый рыжий таракан. Изумрудный глаз Макса нервно дёрнулся.

Апрель согнулся пополам от заливистого смеха, хлопая ладонью по капоту.

— БЛЯДЬ!.. Рыся!.. Ну ты видел рожу свою?!..

Макс абсолютно спокойно взял таракана, рассмотрел, посмотрел на Апреля и ухмыльнулся. Апрель сразу догнал, что пахнет жареным, и сделал пару шагов назад, сев на капот.

— Рысь... Рыся, не...

Макс сделал всего один шаг и одним движением длинной руки сунул таракана Апрелю за шиворот.

Апрель подпрыгнул так, будто его ударило током.

— А-А-А, БЛЯ-Я-Я-Я-ЯДЬ!!! — Слетел с капота, закрутился на месте, дёргая ворот футболки. — Сука! Сука! Да вытащи его!

Макс молча наблюдал, уголки его губ довольно подрагивали.

— Не ори. Он же резиновый, — нагло ухмыляясь, сказал он, сложив руки на груди, любуясь столь важным перфомансом.

— ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ!

Апрель дёргал олимпийку руками и наконец вытряхнул таракана на траву.

— Всё... Всё, Рысь... Забирай свои цветочки... Я уже ничему не удивляюсь.

Макс удовлетворённо кивнул, поправил букет.

— Вот и молодец.

— Хотя нет... удивляюсь.

Апрель ткнул пальцем в ромашки.

— Не могу привыкнуть, что самый ебанутый человек, которого я знаю... сейчас переживает, понравятся ли бабе цветы.

Макс на мгновение задумался.

Опустил взгляд на букет.

— Думаешь... ещё васильков добавить?

Апрель закатил глаза.

— Господи... лучше бы ты людей дальше в бетон закатывал. — Он закрыл лицо руками. Плечи затряслись. — Чокнутые оба.

Сел за руль, перекрестившись.

Апрель закрыл лицо руками. Плечи затряслись.

— Чокнутые оба, — сел он за руль перекрестившись.

Макс подошёл к нему. протянул ещё один букет.

— На, подержи.

— Чё?

— Подержи, говорю. Я ещё нарву. Пусть много будет.

— Не перебор? — поинтересовался Макс.

— Нет, Рысь. Для неё — не перебор. Для меня — перебор. Для всей моей психики — перебор. Но для неё — в самый раз.

Апрель взял букет трясущимися руками. смотрел на эти нежные фиолетовые цветы. Вспоминал, как этот же человек в подвале делал с предателями такое что, не снимают в ужасах...

И теперь он дарит ей ромашки.

— Рысь... ты, когда в следующий раз решишь её убивать — предупреди заранее. А то я с вами ёбнусь.

Через пару часов машина въехала во двор особняка. Букет из васильков, колокольчиков и ромашек Макс осторожно положил на комод в прихожей. Из верхней комнаты, где они обычно спали, раздались всхлипы и сдавленный кашель. Макс тут же взлетел по дубовой лестнице наверх, как ураган.