С Днём переводчика!

Поздравляю всех причастных (и непричастных) с Международным днём переводчика! 

В честь праздника самым наглым образом привожу отрывки из моей книги, в которой главная героиня — студентка-переводчица. Все они так или иначе связаны с переводом и переводчиками.

Глава 2:

— Простите, но… Кажется, вы переводите на бумаге? — спросил астроном, с любопытством глядя на меня. — Я думал, все сейчас только с ноутбуками работают.

Я повертела ручку в пальцах. Наверное, это и вправду выглядело странно.

— Нет, ну обычно я, конечно, перевожу в специальной программе, но иногда мне хочется поработать… более традиционным способом, — призналась я. — Так лучше думается.

Глава 3:

— Можно спросить? — сказал Игорь.

— Да, — осторожно кивнула я.

— Почему вы выбрали переводческий?

Я наклонила голову, пряча улыбку. Пожалуй, я могла говорить на эту тему часами.

— Ну, во-первых, мне с самого детства нравился английский, — начала я нарочито спокойно. — Помню, когда мне было лет пять, по телевизору постоянно крутили передачу, в которой рассказывалось про этот язык. Я уже тогда запомнила весь алфавит и выучила несколько простых слов. И когда я слышала речь на английском, я чувствовала… — я остановилась, подбирая слова, — как будто я всегда его знала, просто забыла. Не знаю, как объяснить.

Глава 4:

Глядя, как Пётр уплетает булочку, я тихонько фыркнула, и он поднял бровь:

— Чего?

Игорь с любопытством посмотрел на меня поверх стакана.

— Ничего, — улыбнулась я. — Просто вспомнила… В английском есть такое выражение «cinnamon roll» — булочка с корицей. Так называют добрых и мягких людей. Говорят, например: «Это он с виду чёрствый, а внутри — булочка с корицей». Так вот, ты — я бросила взгляд на Петра, — как раз такая булочка. Только притворяешься клоуном.

Пётр закашлялся, наклонившись вперёд.

— Ну спасибо! — возмутился он. — Я вообще-то не булочка, а суровый пирожок с говядиной!

— ...Помнишь, как ты боялась, что тебя отчислят?

— Помню, — тихо сказала я. — Ты думаешь, это прошло? Нет, я до сих пор боюсь. Только не отчисления, а того, что я плохой переводчик. Прогресс, да?

Пётр раскрыл рот, но я подняла руку:

— Подожди. Я знаю, что ты скажешь. Что я себя накручиваю, что я не плохая и что надо просто поверить в себя. Так вот: это так не работает. Я просто не верю, и всё.

Пётр помолчал, поковырял носком дырку в линолеуме. А потом шагнул ко мне и обнял. Крепко. Я хотела возмутиться, но слова застряли.

Глава 6:

— Так, я слышал что-то про собрание. Что я пропустил? — Он подошёл к столу, наклонился к упаковке и вытянул кусочек печенья.

— Зайди в чат да прочитай, — бросила я.

— Слушаюсь, ваше переводчество, — ухмыльнулся Пётр.

Глава 7:

— Здравствуйте, — негромко сказала я.

Игорь обернулся и поправил очки.

— Здравствуйте. Я вас не заметил.

— Переводчики и не должны быть заметными, — улыбнулась я.

Игорь посмотрел на меня, и в его взгляде оказалось что-то такое, от чего я перестала улыбаться.

— Не говорите так, — тихо сказал он.

— Почему?

— Потому что это неправда.

Следующий документ оказался намного сложнее предыдущих. Каждый сегмент давался тяжело. Неизвестные термины находились не сразу. В поисках нужной формулировки я переписывала одни и те же предложения несколько раз, и каждое нажатие кнопки «подтвердить» ощущалось как шаг по минному полю.

— О-о-о, смотрите, они живые! — Пётр выглянул из кухни, указывая на нас.

— Нет, призрак переводчика пришёл съесть твой ужин, — съязвила я.