30 таких разных сцен, дни 26-28

День 26. Сцена, где герои осознают что-то.

Пожалуй, это эпизод из главы "Живая память", правда, Тонни осознание священной памяти о погибших не помогло.

Слишком взрослая жизнь

Любопытствуя, Тонни сдвинул крышку ящика, а затем поднёс зажигалку ещё ближе. Внутри лежала зола. От близкого контакта с огнём в ней засветились красноватые угольки. Мгновение – произошло нечто необычное: из ящика вырвалось яркое пламя.

Учёный поспешно отдёрнул руку, уронил останки погибших на пол. Возле стены разгорелся яркий огонь, в нём проявились человеческие фигуры. Пламя не перекидывалось на полки и не обжигало — от него шло приятное тепло.

— Как вы посмели прикоснуться к нашему праху? — раздался женский голос. Из огня выступила двухметровая фигура Ярославы. Следом за ней проявились силуэты Виталия, Джорджа и Глеба.

Пламенные фигуры заставили троих людей в ужасе отпрянуть. Ольга затряслась от страха: она узнала брата и бывшую хозяйку сада. Серж оторопело уставился на огненную фигуру погибшего друга.

Тонни смотрел на ожившее пламя с неподдельным изумлением. Весь внутренний мир, основанный на доказанных научных фактах, разрушился в один миг, рассыпался подобно карточному домику. У него возникло неприятное ощущение, словно представил иррациональное число — корень из минус единицы, вросший в него, как что-то чужое, инородное, страшное и всепожирающее.

«Неужели это призраки? Или передо мной искусная голограмма — но тогда где оборудование для её создания?» — сомневался учёный.

— Мы — живая память обо всём, что здесь произошло, — произнесла Ярослава громовым голосом. — Никто, кроме моего сына, не имеет права касаться нашего праха. Зачем вы нас потревожили?

Тонни и Серж ошеломлённо стояли, не в силах ответить. Благо, Ольга нашлась что сказать:

— Понимаете, мы не хотели. Но во всём мире творится что-то ужасное. 

Учёный пришёл в себя и подхватил:

— Да, на Землю прилетели инопланетные захватчики, это не менее бездушные создания, чем исорги. Они называют себя империей Аркин. Вы, я так понимаю, погибшая мама Милена?

Огненная фигура Ярославы кивнула.

День 27. Самая полномасштабная сцена.
Это почти всегда финал в романе. Решающая битва в "Магии небесной грации" происходит с участием гимнасток, котакул, драконов, техномагов, Хаоситов, тварей Хаоса, бронтозавров и уже не помню, кого ещё.
Муренмяв раскрыл пасть, издал воинственное мурлыканье (по другому звук мур-р-р, переходящий в рычание, не назовёшь) – и несколько Хаоситов и техномагов не устояли на ногах, улетели в разлом или оторопело сели на землю.
Одновременно я почувствовал мысли Ивана:
- Пытаюсь освоиться в новом теле. До чего непривычно снова чувствовать себя человеком! Техномаги, кстати, пока не сообразили, что я больше не союзник, постараюсь это использовать. Сейчас воспользуюсь дарованными тобой силами единения, с их помощью найду способ на них повлиять – возможно, их же кодами.
Я старался связаться с Яхонтом, уловить его мысли, но дракон сосредоточился на расчистке очередной тучи Хаоса, выпущенной врагами. Зато Муренмяв с Иваном воодушевили меня продолжить борьбу.
Мысленно вобрал воедино дарованные Вселенной и люменами способности, вложил в них местную магию, когда в очередной раз высоко взмахнул вейлами, а сам подпрыгнул из приседа – и не просто укрепил защиту, а распространил её на всех союзников, где бы ни находились, даже за пределами созданного поля.
Рядом с гимнастками, драконами, котакулой загорелись искорки. Теперь они хоть частично смогут отразить чары техномагов и Хаоситов, да и пси-атаки натолкнутся на барьер, выстроенный огненной душой. Конечно, даже такая защита не идеальна, но позволит немного рассеять вражеское колдовство.
Издалека, со стороны дороги, раздался громкий топот и скрежет. Это ещё что за новая напасть? Яхонт избавился от очередного всплеска Хаоса и острым зрением посмотрел в темноту ночи. Я на миг стал им и увидел картину: десятки бронтозавров топчут машины Хаоситов, таранят их, а восседающие верхом всадники орудуют ятаганами, не позволяют недавно прибывшим врагам присоединиться к остальным.
Нападение вызвало лишь небольшое замешательство в рядах противников. Техномаги достали приборы со множеством антенн и, видимо, с их помощью усилили воздействие пси-магов, пока те активно махали веерами.

День 28. Самая чарующая сцена.
Для меня это перенос древа Маэри в "Фениксе пяти стихий"
Грубые заплатки Рассказчика не исцелили древо полноценно, но зарастили раны. Предстоит самое сложное – телепортировать Маэри в другой мир (они выбрали Алеаннэ. Рассказчик рассудил: там найдутся боги, способные защитить и уберечь) и одновременно запечатать магию древа (мало ли, вдруг Погубитель переместится – теперь он знает, как выглядит один из хранимых богами миров).
Семён в очередной раз передал эссенцию с ладоней и наклонился к земле. Он взял обломок ветки, вымазал его в глине и написал: «Любые попытки авторов Земли отправить Погубителя в мир Алеаннэ закончатся неудачей – их слово пойдёт против моего и сотрётся навеки. А если он рискнёт и телепортируется туда, столкнётся с мощью богов и потерпит сокрушительное поражение».
Удивительно, но надпись не исчезла. Жизненная магическая энергия от ступней Семёна и корней древа впиталась в буквы, наполнила их зелёным светом.
- Отлично! – воскликнул Рассказчик. Он поклонился древу, а затем обнял его могучий ствол руками. Ладони на обратной стороне не сошлись, но не беда: между ними повисло зелёное облако с эссенцией природной мощи.
От шершавого ствола пошло приятное тепло. Оно стало ощутимым, превратилось в яркое сияние, окутало древо. Внутри ствола Рассказчик уловил стук, похожий на сердцебиение.
Волны света разлились по поляне, осияли все ветви и листья. Рассказчик напряг внутренние силы, всю дарованную магическую мощь – и вложил её в два быстро произнесённых заклятья.
Семён ойкнул, когда под ногами исчезли узловатые корни. Сияние ослепительно вспыхнуло. Рассказчик еле удержался: обнимал уже не ствол, а светящийся воздух.
Лучистое облако зависло над поляной, открыло глазам удивительную картину: там, где мгновением назад стояло древо, буйствуют два вида энергии: зелёная – природная и яркая – солнечная.
- Получилось! – восторженно воскликнул Рассказчик.
Он почувствовал приятную истому – отдал все магические силы, но внутри появилась уверенность, что в награду получит новые. Семён и Рассказчик устало сели на взрытую землю – всё, что осталось от многочисленных корней.