Челлендж WriMoCtober2026 день второй
Автор: Анна ТабуноваДень 2: тема для сегодняшних каляк-моляк - реликвия.
Понимаю, письменные принадлежности сложно отнести к реликвиям, однако(!)
Я бы хотела, по возможности, свои художества для челленджа связывать с историей, которую пишу.
Мною создан фэнтезийный мир, в котором много разных обычных и не очень штук. В частности, там есть особые магические чернила, которыми пишут определенные символы (исправно работающий символ называется печать. Вообще там много разных нюансов и условий, но сейчас не об этом). Писать их можно и пером, и кистью, а некоторые мастера могут при помощи гравировки создавать магические руны (например, со свойствами охлаждения или создания небольшого пламени).
В моей истории есть один персонаж, в распоряжении которого имеется "углеродный карандаш". Данный инструмент вполне можно отнести к категории реликвий, потому что неизвестно, из каких именно металлов и кем он был создан. Но то, как литой артефакт способен впитывать, усиливать и концентрировать жар, наталкивает на мысль, что он был создан не человеком, а кем-то (или чем-то), что жило задолго до появления кузнечного дела.
Пока я поминал добрым словом своих фанатичных «родителей», с лежанки Вилла тоже раздалось крепкое ругательство. Я присмотрелся к тому, что вызвало столь сильное негодование волка. Оказалось, парень, разложив перед собой карманный набор инструментов, все это время с завидным упорством ковырял надфилем самую толстую медную линию на своих наручниках.
— Могу помочь, если хочешь, — предложил я спокойно.
— Справлюсь и сам, — огрызнулся он.
… Нарочито громко вздохнув, я полез за пазуху за своим приспособлением для работы с рунами. На меня с опасливым любопытством уставились все члены стаи, когда я достал из внутреннего кармана куртки маленький футляр.
— Что это? — спросила Айвиль, глядя, как я извлекаю из коробочки матово-черный стержень.
— Углеродный карандаш.
…
— И что ты собираешься делать? — недоверчиво спросил волк, когда я присел рядом с ним.
— Просто подправлю нужный узор.
К моему удивлению, парень молча протянул мне руку, и я, немного замешкавшись, принялся крутить наручник в поисках знакомого символа. Общий орнамент складывался из множества напаянных на толстую сталь медных линий, самые широкие из них имели небольшой желоб, отливающий внутри бледным перламутром. Я откровенно любовался столь щепетильной работой и с трудом представлял, сколько времени могло на это уйти.
…
Заметив наконец до боли знакомый знак, я сделал глубокий вдох и стал направлять жар в кончики пальцев.
— Теперь постарайся не дергаться, — непринужденно произнес я, наблюдая, как раскаляется карандаш.
…
Моя магия стремительно нагревала только сердцевину инструмента, и весь жар находил выход лишь на его кончике. Когда температура на острие достигла белого пика, а воздух вокруг мерно поплыл, я принялся за работу.
При почти невесомом контакте медь становилась мягкой, и стоило только затушить внутреннюю печь, как стержень карандаша мгновенно остывал, а я вытягивал податливый материал его концом в нужную форму.