Субботний отрывок

По следам знакомого всем субботнего флешмоба отрывков из пишущихся книг. А возьму я этот отрывок из новой главы "Градусы невозврата" (третья книга из серии "Опережая время") - она называется "Между землёй и небом". Сушко и Громов едут на рекогносцировку в Обуховскую слободу, где скрывается группа революционеров-террористов, убивших Семёна Малахова и ранивших Клима Каретникова:

Доктор наконец закончил свою работу и подготовил пациентов к транспортировке. И вот карета скорой помощи, сопровождаемая пролётками с городовыми, отправилась в больницу, увозя раненого Каретникова и захваченного им стрелка. Сушко с Антоном Громовым, загримировавшись и одевшись мастеровыми, а потом, изрядно попрыскав на себя водкой, отправились на рекогносцировку в Обуховскую слободу, где скрывались пятеро террористов-революционеров. Серьёзная, весьма опасная операция требовала такого же подхода и детальной подготовки.

Путь к месту назначения начинался за Невской заставой и проходил по Шлиссельбургскому тракту, по нему он и вёл сыскных на промышленную окраину столицы. Рабочие районы Санкт-Петербурга формировались на периферии города — вокруг крупных заводов и промышленных предприятий, образуя так называемый «серый пояс» вокруг парадного столичного центра. Обухово и Александровское образовывали южную часть Санкт-Петербурга, находившуюся за Невской заставой. Центром здешнего притяжения были Шлиссельбургский тракт, Обуховский сталелитейный завод и железнодорожная станция Обухово. Вокруг них выросла плотная барачная застройка: слобода с тяжелыми условиями жизни — без чистой питьевой воды, без канализации, без крепких дорог и доступной медицинской помощи, а вокруг селились сотни «бесписьменных» — людей без паспортов и городской регистрации. Большинство из них составляли крестьяне из соседних уездов и губерний, но были и беглые каторжане, и уголовники в розыске. А вот улиц здесь отродясь не существовало, лишь расстояния между домишками, пропускающие лишь лошадь с повозкой. В слободе Обуховского завода рабочие проживали целыми семьями и поколениями — прямо возле места работы. В рабочей казарме завода всем жилья не хватало, особенно семейным. Чуть дальше, у Шлиссельбургского тракта, находилось крупное село Александровское и деревня Мурзинка. 

Сыскные оставили пролётку недалеко от въезда в слободу, а дальше пошли пешком по направлению к зданию завода: по легенде они искали работу. Контора по найму находилась на территории предприятия. Полчаса езды от Невской заставы и сыщики попали в совершенно иной мир, далёкий от столичного лоска и вида. Дорога к заводу делила слободу на две неравные половины. Левая выходила на поля и берёзовую рощу, вдоль которой тянулась плохонькая дорога к Шлиссельбургскому тракту. Правая, меньшая выводила к Александровскому и Мурзинке. 

Кругом теснились лужи с рыжей глинистой грязью, она упрямо липла к обуви и одежде. В нос била вонь нечистот, сливаемых в многочисленные бессточные канавы. Порывы осеннего ветра кружили кучи мусора, до которого никому не было дела, а дворники здесь естественно отсутствовали. Визгливо перебрёхивались стаи бродячих собак, всегда голодных и потому злых. Вдоль единственной дороги бродили нищие оборванцы, сновали чумазые, плохо одетые дети разных возрастов. Рабочий день был в разгаре, однако питейные заведения, где из-под полы торговали нелицензированной водкой на разлив, тоже трудились вовсю. Слободские питухи стояли, сидели на корточках или лежали у дверей злачных мест — пьяные крики, бранная ругань и шум драк слышался повсюду. 

— Клоака… Самое дно жизни, — пробурчал Антон Громов.

— Не лучше и не хуже Лиговки или Вяземской лавры, — спокойно возразил ему Сушко. — И здесь тоже люди живут. А городовых тут нет, и в ближайшее время не будет. Так кому же за порядком следить да закон блюсти?

Нужный дом находился в левой половине слободы, в самом её конце, прямо у обочины заводской дороги, но совсем рядом с берёзовой рощей и окольным путём, ведущим к Шлиссельбургскому тракту.

— Интересно девки пляшут... Получается и хорошо, и плохо, — выразил своё неоднозначное впечатление Антон Громов. — Что далеко, в стороне от основного жилмассива слободы — хорошо. Но всю арестную команду зараз по заводской дороге не провести и на ней не спрятать, округа моментально загомонит и на дыбы встанет. Шума не оберёшься — тут все друг друга знают и каждый человек на виду. И террористы уйдут в рощу или на Шлиссельбургский тракт, а там…

— Слободу придётся обойти слева и до времени скрыться в роще. А заводскую дорогу нужно будет блокировать на въезде и выезде, конные сторожевые посты поставим и на тракте. Задерживать будем сами — силами Сыскной. Городовые и жандармы прикроют нас и перекроют пути отхода банды, — решительным тоном заявил Сушко, он уже прикидывал план предстоящей операции, анализировал его сильные и слабые стороны.