Ну что, суббота?

Начнем субботу с бессмертного (надеюсь) субботнего отрывка, затеянного Екатериной Овсянниковой, и предложим Вашему вниманию очередной кусочек из грядущего:

Она больше не была собой.

А может, наоборот – только обрела себя. Кто знает? Кто скажет?

«Оберегай Межу от чужаков!» – вот все, что она слышала после того, как пришла в сознание, и ни словом больше.

Пришла в сознание. А пришла ли? Сколько она уже здесь? Дни? Годы? Мгновения? Время растянулось и скрючилось, завязалось в узелок, а Тэе только и оставалось, что бесцельно бродить по темным коридорам этого бесконечного лабиринта, сотканного, казалось, из дыма.

«Оберегай Межу!»

Чужие слова вгрызались в сознание с остервенением гниловертки, готовой на все, ради того, чтобы выжить из гнезда хозяев. Но что они значили? Ты помнишь, Тэя? Помнишь?

Тэя пыталась, но не могла. Напрягала память изо всех сил, но все, что случилось с ней до мига пробуждения, как будто заволокло молочным туманом. Такой даже ветрам Терики не развеять! Но…

Терика? Терика.

Имя или название ложилось на язык, будто родное. Но почему от него веет только тленом?

Тэя нахмурилась бы, если б могла вспомнить, как это делается. Черные колонны проплывали мимо призраками, только тусклые письмена, покрывавшие их, и цеплялись за глаза. Она слонялась между ними, словно заблудившаяся в зачарованном лесу, и не могла отыскать ни выхода, ни входа.

«Оберегай Межу!»

Тэя почти вскрикнула с досады, потому что не помнила, о какой Меже речь и причем тут вообще она. Да и от кого оберегать? Во всей этой черной бездне не найти никого, кроме мертвых, вмурованных в стены.

«А я сама? – подумала она. – Кто я?»

Наверняка Тэя знала только свое имя, да и то постепенно бледнело в памяти. Время – штука заковыристая. Кажется, прошел всего час, а на деле минули годы. Как тут определить, кто ты и откуда, зачем и почему?

Возможно, эти вопросы, а может, и кое-что еще вывели ее к центральной шахте, где и обнаружились два чужака.